Книга Усадьба с памятью, страница 1 – Аманда Франкон

Осо­знав, что по­сте­пен­но про­сы­па­юсь, я по­вер­ну­лась на бок и по­пы­та­лась за­бро­сить но­гу на оде­я­ло. Не най­дя его край, пре­кра­ти­ла по­пыт­ки и по­тя­ну­лась.

Вче­ра до са­мой но­чи пла­ни­ро­ва­ла про­грам­му экс­кур­сии по но­вой вы­став­ке в му­зее. Пом­ню, го­ло­ва очень силь­но бо­ле­ла, но вы­став­ка… уже се­го­дня! Сколь­ко сей­час вре­ме­ни?!

Я ис­пу­ган­но рас­пах­ну­ла гла­за и на­ча­ла ша­рить ру­ка­ми во­круг по­душ­ки в по­ис­ках те­ле­фо­на. Най­ти его ни­как не уда­ва­лось, а яр­кий свет из ок­на сле­пил гла­за. Зна­чит, точ­но про­спа­ла.

Да где эта мерз­кая же­лез­ка? Ко­гда не на­до веч­но зве­нит, а ко­гда на­до – не най­ти. Я же точ­но за­ря­жа­ла его вче­ра ве­че­ром, по­че­му бу­диль­ник не сра­бо­тал?

Ко­гда свет на­ко­нец пе­ре­стал ме­шать и я уви­де­ла кро­вать, за­мер­ла и от­дер­ну­ла ру­ки. По­стель­ное точ­но бы­ло не мо­им: ни­ко­гда в жиз­ни не ку­пи­ла бы се­бе бе­лое – слиш­ком на­по­ми­на­ет боль­нич­ную па­ла­ту.

Да и боль­шая по­душ­ка с кру­же­ва­ми то­же не моя. Я на ор­то­пе­ди­че­ской уже лет пять спа­ла: ино­гда это по­мо­га­ло про­сы­пать­ся без бо­ли в вис­ках и шее. Но эта… я про­тя­ну­ла ру­ку и по­щу­па­ла, что­бы под­твер­дить по­до­зре­ния. Точ­но, пе­рье­вая. И ткань бе­лья плот­ная, на­о­щупь на на­ту­раль­ную по­хо­жа. Хло­пок? Пер­каль? Бязь? Да черт ее зна­ет, но точ­но не при­выч­ная мне син­те­ти­ка с бе­же­вы­ми асим­мет­рич­ны­ми ром­би­ка­ми.

Я точ­но не до­ма. Мо­жет, все-та­ки в боль­ни­це? Не­да­ром ведь про­сты­ни бе­лые.

Со­брав­шись с си­ла­ми, под­ня­ла гла­за и осмот­ре­лась. Ком­на­та, буд­то со­шед­шая с ил­лю­стра­ции в учеб­ни­ке по ис­то­рии Рос­сии, по­плы­ла пе­ред гла­за­ми, и я рух­ну­ла об­рат­но на по­душ­ку. Уже с нее про­дол­жа­ла осмат­ри­вать по­ме­ще­ние.

Сна­ча­ла взгляд за­це­пил­ся за ка­мин – в юно­сти я все­гда меч­та­ла, что в мо­ем до­ме обя­за­тель­но бу­дет ка­мин, но в го­род­ской квар­ти­ре на­сто­я­щий обу­стро­ить невоз­мож­но, а за­ме­нять пош­лы­ми элек­три­че­ски­ми ана­ло­га­ми не хо­те­лось. По­том – за по­тре­пан­ные крес­ла с зе­ле­ной обив­кой, ца­ра­пи­на­ми на изящ­ной резь­бе де­ре­ва. Не ме­нее по­тре­пан­ный жиз­нью ко­мод с зер­ка­лом на нем и ком­по­зи­ци­ей из кар­тин во­круг, ко­то­рые из-за го­ло­во­кру­же­ния и тош­но­ты я тол­ком не раз­гля­де­ла.

Сте­ны по­кры­ва­ли свет­ло-зе­ле­ные обои в тем­ную по­лос­ку. Хо­тя нет, не обои: ря­дом с кро­ва­тью ви­сел ото­рван­ный клок, и на бу­ма­гу он не по­хо­дил. С тру­дом при­под­няв­шись на лок­те, я кос­ну­лась сте­ны над кро­ва­тью. Точ­но: ткань.

Я что, усну­ла пря­мо в му­зее? У нас ко­неч­но есть экс­по­зи­ция, ко­то­рая так и на­зы­ва­ет­ся – “бар­ская опо­чи­валь­ня” – но она вы­гля­дит со­вер­шен­но ина­че. Хо­тя по­хо­же, ко­неч­но. Но ра­зу­ме­ет­ся мне бы да­же в пья­ном бре­ду в го­ло­ву не при­шло взби­рать­ся на кро­вать, ко­то­рая в сущ­но­сти и бы­ла глав­ным экс­по­на­том, а за­од­но един­ствен­ным дей­стви­тель­но ста­рым пред­ме­том в той ча­сти вы­став­ки.

Так где же я?

Огля­дев­шись еще раз, за­ме­ти­ла под сту­лом у кро­ва­ти ве­ер. По­че­му-то за­хо­те­лось взять его, буд­то он мог от­ве­тить на все мои во­про­сы. И хоть я по­ни­ма­ла, что этот пред­мет ни­чем мне не по­мо­жет, все рав­но по­тя­ну­лась за ним.