Книга Усадьба с памятью, страница 10 – Аманда Франкон

Од­на­ж­ды мне при­хо­ди­лось ме­рить пы­точ­ное устрой­ство под на­зва­ни­ем “ве­чер­нее пла­тье” с кор­се­том. Еще и по­ра­бо­тать в нем умуд­ри­лась. В то вре­мя я ед­ва за­кон­чи­ла уни­вер­си­тет и в му­зее бы­ла млад­шим со­труд­ни­ком на по­бе­гуш­ках. Во вре­мя оче­ред­но­го ме­ро­при­я­тия ди­рек­три­са ре­ши­ла, что об­ря­дить ме­ня в пла­тье и вы­ста­вить воз­ле фо­то­зо­ны в ка­че­стве при­ме­ра эле­гант­ной да­мы вре­мен XIX сто­ле­тия – от­лич­ная идея. Сей­час я бы по­сла­ла ко­го угод­но с та­ки­ми ини­ци­а­ти­ва­ми, но то­гда мне нуж­на бы­ла ра­бо­та. Вот я и тер­пе­ла пять ча­сов в тя­же­лен­ных юб­ках и по­чти ли­шен­ная воз­мож­но­сти нор­маль­но ды­шать.

За­ду­мав­шись, я ед­ва не стук­ну­лась лбом о двер­цу шка­фа и рас­кры­ла его со свя­щен­ным ужа­сом. Од­на­ко к сво­ей огром­ной ра­до­сти об­на­ру­жи­ла внут­ри це­лую кол­лек­цию пла­тьев в сти­ле ам­пир: за­вы­шен­ная та­лия, ру­ка­ва-фо­на­ри­ки, свет­лые от­тен­ки пе­соч­но­го, ро­зо­во­го, го­лу­бо­го и си­ре­не­во­го, и – са­мое глав­ное – ни­ка­ких кор­се­тов.

Пре­крас­но!

Вы­бра­ла го­лу­бое и до­жда­лась, по­ка слу­жан­ка вы­та­щил из ко­мо­да осталь­ное бе­лье: ве­се­лень­кие пан­та­лон­чи­ки и тон­кую ру­баш­ку с ши­ро­ки­ми лям­ка­ми вме­сто ру­ка­вов. Все кру­жев­ное – в луч­ших тра­ди­ци­ях вре­ме­ни. Но глав­ное – ткань на­ту­раль­ная и ока­за­лась крайне при­ят­ной, ко­гда я об­ла­чи­лась в нее. Так что я да­же про­сти­ла это­му бе­лью иди­от­ский фа­сон.

По­ка слу­жан­ка оде­ва­ла ме­ня, я не ви­де­ла ее ли­ца, но к то­му мо­мен­ту, ко­гда она при­ня­лась за­вя­зы­вать по­яс во­круг мо­ей та­лии, на­ко­нец за­ме­ти­ла, что ее ру­ки уже тря­сут­ся так, что вот-вот вы­ро­нят ткань.

— Дай ка сю­да, – я пе­ре­хва­ти­ла у нее куш­ка и са­ма обер­ну­лась им, за­вя­зы­вая за спи­ной. – Мо­жешь ид­ти.

Дев­чон­ка, буд­то толь­ко и жда­ла этих слов, вы­ско­чи­ла за дверь. Она что, ме­ня бо­ит­ся? С тру­дом ве­рит­ся, что Са­шень­ка бы­ла же­сто­кой и лу­пи­ла при­слу­гу. Хо­тя – как знать?

За­кон­чив с на­ря­дом, я пе­ре­бра­лась в бу­ду­ар и осмот­ре­ла его. Ни­че­го осо­бен­но­го, для та­ко­го ме­ста вполне клас­си­че­ская об­ста­нов­ка: де­ре­вян­ный ди­ван­чик с рез­ной спин­кой, еще несколь­ко по­кры­тых чех­ла­ми кре­сел, боль­шой шкаф с кол­лек­ци­ей пла­тьев, ко­то­рые я уже лю­би­ла за од­но толь­ко удоб­ство, боль­шое зер­ка­ло на пух­лых нож­ках. И сно­ва – ца­ра­пи­ны на де­ре­вян­ной ме­бе­ли, ды­ры в тка­не­вых обо­ях и на за­на­вес­ках.

Я ед­ва по лбу се­бя не хлоп­ну­ла, осмот­рев этот бес­по­ря­док. Еще вче­ра ба­ры­ня с но­жом но­си­лась по ком­на­те, кром­сая все, что по­па­да­лось на пу­ти. Есте­ствен­но слу­ги се­го­дня от нее шу­га­ют­ся: они ведь да­же от­пор тол­ком дать не мо­гут.

Но что тут по­де­лать? Ис­пор­чен­ную ре­пу­та­цию не ис­пра­вишь в од­но­ча­сье.

Что­бы от­влечь­ся, я по­до­шла к зер­ка­лу, рас­смат­ри­вая на­ко­нец как сле­ду­ет но­вое оби­та­ли­ще.

К мо­е­му лег­ко­му разо­ча­ро­ва­нию, оно ока­за­лось ни­чем не при­ме­ча­тель­ным. Ми­ло­вид­ное ли­чи­ко, но не пи­са­ная кра­са­ви­ца: гу­бы тон­ко­ва­ты, на но­су ед­ва за­мет­ная гор­бин­ка, гла­за се­рые и взгляд во­все не ка­жет­ся глу­бо­ким. Во­ло­сы обыч­ные, ру­сые, раз­ве что пря­ди дру­го­го от­тен­ка при­да­ют им хоть ка­кую-то изю­мин­ку. Еще и си­ня­ки под гла­за­ми, слов­но я недав­но из мо­ги­лы вос­ста­ла, до­вер­ша­ют кар­ти­ну. Зря я вы­бра­ла си­нее пла­тье: с ним ко­жа при­об­ре­ла еще бо­лее блед­ный – ед­ва ли не мерт­вен­ный от­те­нок. Но пе­ре­оде­вать­ся уже лень.