Книга Комната отдыха, страница 27 – Ли Мие

Перевалило за полночь. Уличные фонари погасли, за окном стало черным-черно. В оконном стекле отразилось мое бесстрастное лицо. Почему я так быстро пришел в себя? Может, шок, только что испытанный в комнате отдыха, смягчил следующий удар? Слова о том, что я никогда не смогу понять, что на всех нагоняю жуть, по-прежнему меня беспокоили, но я решил больше об этом не думать и переключился на другое.

Почему Торт так нагло врала? Разве она забыла, что впереди эфир? Я всего лишь спросил, не предлагает ли она обменяться подсказками, что, кстати, было вызвано ее поведением. А Тамблеру она расписала все так, будто я положил на нее глаз и готов снабжать подсказками. Допустим, она просто хотела, чтобы Тамблер приревновал, но ведь лучше использовать для этой цели кого-нибудь постороннего, а не участника программы – так не вскроется ложь. Ей стоило подумать, как на нее будут смотреть после эфира. Вот такие-то люди и нагоняют жуть, а вовсе не я!

До рассвета я не сомкнул глаз. Очень хотелось поговорить с Бормотуном. Не потому, что я считал его Кротом, – вовсе нет. Как нелепо ни прозвучит, но я чувствовал душевное родство между нами, и меня тянуло его увидеть. Теперь я не сомневался: мы редко встречались в комнате отдыха потому, что Бормотун сразу правильно понял руководство к игре и ходил туда после работы. Я почему-то решил, что рано утром он тоже туда зайдет, и уже в шесть часов отправился его караулить.

Погуляв по коридору туда-сюда, я зашел в комнату отдыха. В тусклом утреннем свете она казалась совсем другой. Мусор не убран, посуда не расставлена по местам, чашки ночных голубков все еще стоят в раковине, на которой видны чайные потеки от пакетиков с ройбушем. Только шкафчик, в котором я прятался, выглядел совершенно нормальным, но стоило мне тронуть дверцу, как петли печально скрипнули. Заглянув внутрь и обнаружив раскиданные ночью бутыли с чистящими средствами, я принялся аккуратно их расставлять и тут же почувствовал, что в комнату кто-то вошел. Было без десяти семь. Судя по свежему виду, Бормотун хорошо выспался.

— Доброе утро, а я вас ждал… – Я вдруг запнулся, не зная, как лучше продолжить. – Хотел кое-что обсудить, вот и пришел пораньше.

Мысли путались, контролировать свою речь удавалось с трудом. Я с силой потер опухшие после бессонной ночи глаза.

— Должно быть, получили подсказку о самом себе? – спросил Бормотун, и я застыл, пораженный. – Напрасно вы ее попросили. Извините, но мне надо работать.

Приподнявшись на носках, он дотянулся до крошечного замка на шкафчике над раковиной и открыл его ключом, вынутым из кармана. А я и не замечал, что верхний шкафчик закрыт. Медный замок казался таким же, как на ящичках в коридоре.

— Почему вы заперли этот шкафчик?

— Больше некуда сложить вещи.

Он вынул оттуда хозяйственные перчатки, мягкие салфетки и щетки, достал несколько бутылей из-под раковины, надел зеленый фартук и принялся за уборку. Прежде всего он выкинул использованные чайные пакетики и вымыл чашки, затем быстро рассортировал мусор и куда-то понес. Я недоумевал. Мне и в голову не приходило, что уборкой занимается он, а не съемочная группа.

— Давайте помогу, – предложил я, когда Бормотун вернулся.

Бормотун молча указал на вторую пару перчаток в открытом шкафчике.