Книга Шепот кружевных берез, страница 80 – Людмила Мартова

— Что именно вас интересует? – доброжелательно спросила женщина за стойкой.

— Что-нибудь с дореволюционной картой. Мне надо знать, как тут раньше стояли постройки.

Снежана снова улыбнулась. Кажется, Зоя всерьез рассчитывает найти в усадьбе клад, оставленный графом Рощиным перед эмиграцией. Интересно, если она специально для этого сюда приехала, то откуда знает про несчастную Анастасию и вообще про легенды здешних мест? К примеру, Снежана до того, как сама попала сюда, о них и слыхом не слыхивала.

Она решила не ждать. Аниматорам, конечно, можно доверять, но все-таки негоже оставлять детей без собственного присмотра. Да и мама скоро освободится. Снежана вышла из флигеля и чуть ли не нос к носу столкнулась с доктором Крайневым.

— Ой, здравствуйте, Дмитрий Юрьевич.

Он остановился, доброжелательно, но внимательно глядя на нее.

— Доброе утро, уважаемая. У вас ко мне какое-то дело?

От него просто физически исходило ощущение уюта. Доктор Крайнев казался полной противоположностью Владимира Мещерского, своего друга детства, с которым он воспитывался в одном детском доме. По крайней мере, именно Дмитрий Юрьевич стоял рядом с Мещерским на той самой фотографии, которую только что разглядывала Снежана.

— Нет, – покачала головой она. – Я только хотела спросить, вы с Владимиром дружите с самого детства?

В глазах Крайнева мелькнуло недоумение, но тут же пропало.

— Вы знакомы с Волком? То есть я хотел сказать, с Володей?

— Да, а почему вас это удивляет?

— Не то чтобы удивляет, но он обычно предпочитает не приближаться к отдыхающим, – Крайнев рассмеялся. Смех у него был такой же приятный, как и тембр голоса. – И уж я точно знаю, что он вряд ли стал бы обсуждать с посторонними нашу дружбу.

— Он и не обсуждал, – согласилась Снежана. – Я просто сейчас в библиотеке увидела фотографию, на которой вы стоите рядом. И на ее основании сделала вывод, что вы друзья детства, раз он именно вас взял в качестве своей правой руки. И еще Игнатий Петрович. Его на фотографии тоже вполне можно узнать. Он был вашим учителем?

— Истории, да, – кивнул Крайнев. – И еще ночным воспитателем. По крайней мере до тех пор, пока не произошла та отвратительная история, после которой ему пришлось уволиться.

— Какая история? – не поняла Снежана. – Убийство, которое совершил Мещерский?

— Волк никого не убивал, – в голосе Крайнева прозвучала такая убежденность, что Снежана вдруг сразу ему поверила. Почему-то ей тоже хотелось верить, что Владимир Мещерский не убийца. – Я и на суде сказал, что он не мог убить. Его кто-то подставил. Ему просто незачем было это делать, ведь муттер была готова взять его в дом, чтобы мы жили вместе.

— Муттер? – Снежана совершенно ничего не понимала.

— Ох, простите, вы же не все знаете. Дело в том, что Волка обвиняли в убийстве моих приемных родителей.

— Ваших родителей?

— Ну да. Юрий Федорович и Ольга Викентьевна Крайневы усыновили меня, когда мне было тринадцать лет. До этого я носил фамилию Рощин, а после усыновления стал Крайневым. Они сначала хотели усыновить Волка, а потом Лесник выяснил, что я – потомок графа Рощина, дальний родственник Ольги Викентьевны. И они взяли меня в семью, чтобы передать мне законное наследство.

У Снежаны голова шла кругом.

— Какое наследство? – спросила она жалобно. – Вы хотите сказать, что клад Рощиных все-таки существовал?