Книга Шепот кружевных берез, страница 75 – Людмила Мартова

— Поешь, – сказал он тихо. – Поешь и успокойся. Волк, ты чего? У тебя сейчас такие бешеные глаза, что я тебя боюсь. Муттер не хотела тебя обидеть. Ты сам подумай, ну, здорово же, если мы будем вместе жить. Совсем как раньше. Какая разница, как это оформлено. Главное, что мы будем рядом и станем делать то, что захотим.

Я смотрел на его открытое славное лицо. Лицо хорошего мальчика, привыкшего получать от жизни самое лучшее только по факту своего рождения. Граф Рощин, фу ты, ну ты. Не видящий ничего особенно в том, чтобы князь Мещерский прислуживал ему, потому что у него больше денег. Кто первым заметил, что история всегда повторяется?

— Ешь, – повторил он. – Вкусный пирог. Правда.

Я взял кусок с тарелки и начал есть, не чувствуя вкуса. Брусничный сок стекал у меня по подбородку и капал на футболку, словно это был не сок, а кровь. Последний кусочек попал мне не в то горло, и я начал кашлять, да так сильно, что чуть не задохнулся. Из дома вышел Лесник, протянул мне стакан с водой.

— На, запей.

Я начал пить воду большими жадными глотками. Вода была противная, теплая и не приносила ни малейшего облегчения. Правда, кашлять я все же перестал.

— Остыл? – добродушно спросил Лесник. – Возвращайся в дом и поговори спокойно с Ольгой Викентьевной и Юрием Федоровичем. Выслушай все, что они тебе скажут. Я сейчас вернусь, и мы вместе все обсудим.

— А вы куда? – вяло спросил я.

— Мама позвонила, что упала. Проверю, как она, и сразу вернусь. Не уходи, дождись меня.

Я пообещал, что дождусь, и допил воду из стакана.

— Ладно, я пока в магазин сгоняю, – деловито сказал Крыса. – Не хочу тебя смущать своим присутствием. Ты просто учти, как нам будет весело вдвоем.

Они с Лесником вместе дошли до калитки. И это было последнее, что я помню из того дня. Калитка захлопнулась с резким скрипом. Он показался мне невыносимым, хотя раньше я никогда не замечал, чтобы она скрипела, и я провалился в душную темноту, как и тогда, перед пожаром.

В себя я пришел в комнате фельдшерско-акушерского пункта, который работал в Рощино. Я лежал на кушетке, надо мной склонилась фельдшер Катя, а рядом, как и в прошлый раз, я увидел встревоженное лицо Лесника. Мой учитель вообще казался не в себе, и я вяло удивился, из-за чего он так волнуется.

— Мне что, стало плохо? – тихо спросил я, попытавшись встать, но не смог.

Противно кружилась голова, и во рту было так сухо, словно там помещался не мой язык, а рашпиль. Я скосил глаза и увидел, что вся моя футболка, штаны и руки измазаны брусничным соком. Я удивился, что его так много, но через мгновение осознал, что это не сок, а кровь. Она удушливо пахла чем-то сладким, вызывая тошноту, и я заляпан этой кровью с ног до головы.

Чуть позже мне рассказали, что, вернувшись из магазина, Крыса застал меня, всего окровавленного, с ножом для пирога в руке над остывающими телами его приемных родителей. Он закричал, и в этот момент в дом вбежал Лесник. Я ни на что не реагировал, лишь бормотал какой-то бред. Они оба были уверены, что в дом кто-то ворвался, и Лесник ощупал меня с головы до ног, пытаясь понять, не ранен ли я. Нет, я не был ранен. Вызвали участкового, вслед за ним приехала оперативная группа из райцентра. По всему выходило, что Ольгу Викентьевну и Юрия Федоровича в порыве гнева зарезал я.