Книга Ее домашняя нечисть, страница 111 – Александра Черчень

Высокие колонны поднимались к потолку, где в синеватой полутьме едва угадывался круглый купол. И везде был тот же бело-голубой камень, только здесь он казался не мягким и живым, как в Садовом дворце, а холодным.

Парадным.

Царским.

Но почти сразу мы свернули в какой-то неприметный коридор и вот уже пять минут двигались по нему. И он совершенно разочаровывающим образом не демонстрировал красот!

— А куда мы теперь идем? – первой полюбопытствовала Пусинда. – Нет, пойми правильно, я не в укор, просто почему-то думалось, что святилище Многоликого поближе…

— Нам нужно не парадное, а личное, – спокойно ответил Кайшер.

— Почему это?

— Отец страдал паранойей и хранил артефакт поближе к себе. А парадное святилище, как можно понять, было чрезвычайно проходным местом.

— Мало ли, игрушку сопрут? – понимающе хмыкнула нечисть.

— Ты зря иронизируешь. Артефакт действительно невероятно ценная вещь, дарованная главам кланов каждого вида оборотней, – серьезно сказал Кайшер. – Артефакт позволяет любому, кто его коснется, обратиться к Многоликому напрямую – если, конечно, у него хватит сил заплатить цену. Иногда это сила. Иногда память. Иногда часть звериной сущности. Зависит от глубины контакта и от того, сочтет ли божество уместным ответить.

— Какой дружелюбный способ помолиться. Теперь становится понятнее, почему Голос так важен.

— Верно. Обычно для обращения к Многоликому призывали Голос. Но если Голоса не было рядом, если он умер, исчез, слишком юн… Или если возникали сомнения, что он передает именно волю бога, а не свою собственную. В таких случаях артефакт позволял обратиться напрямую.

— И заплатить за недоверие.

Кайшер посмотрел на меня.

— Да.

Тут заговорил доселе молчавший и шедший за нами Фейн.

— Мы же сможем вынести артефакт, не так ли? Вне зависимости от итогов переговоров.

— Сможем, – чуть помедлив, кивнул Кайшер.

— Отлично. И ты же понимаешь, что вряд ли имеешь на него приоритетное право? Несмотря на то, что у тебя уже есть та, на ком его можно применить.

На меня очень выразительно посмотрели:

— О чем это вы? – тут же насторожилась я.

Ответил, впрочем, даже не декан, к которому я обращалась, а все тот же красноволосый:

— У артефактов, которые Многоликий даровал главам клана каждого созданного им вида, было секретное, очень полезное для расы свойство. Ламиры всегда достаточно тяжело размножались за пределами своего вида, а царской семье надо было иметь возможность вступать в браки не только с ламирками, но и с другими расами. А после проклятия свойства артефакта пополнились еще и тем, что женщина, с которой ламир имеет связь, его не забудет.

— Кажется, именно благодаря ему царь и смог жениться на драконице, – вспомнила я недавний рассказ Кайшера.

— Именно, – кивнул Фейн. – А нам, как ты понимаешь, сейчас очень дорога возможность хоть на ком-нибудь результативно жениться.

Формулировочка-то какова!

— Я смотрю, жизнь и история ничему вас не учат, – вслух восхитилась за меня Пусинда. – Как только появляется возможность, сразу охота кого-нибудь да довести до результата!

Фейн усмехнулся, ничуть не смутившись.

— Я говорю о выживании вида.

— О, как удобно, – протянула Пусинда. – Слово «выживание» такое большое, красивое. Им можно прикрыть почти любую мерзость, и она сразу станет стратегической необходимостью.