Книга Ее домашняя нечисть, страница 113 – Александра Черчень

— Красиво, – пробормотала я почти себе под нос.

— Некогда детей Многоликого было очень много, – так же тихо ответил Кайшер.

И, судя по тому, что я читала, – осталась в лучшем случае пятая часть… Естественный отбор или пренебрежение создателя?

Впрочем, вопрос был риторический, потому мы просто пошли дальше.

В конце зала располагался трон.

Пустой трон, к которому вели пять широких ступеней из темного камня. Высокая спинка, округлые подлокотники и ни единого украшения, кроме знака Многоликого, выбитого прямо в спинке.

Возле ступеней стоял постамент.

На нем лежал какой-то маленький предмет.

Кайшер озадаченно нахмурился и замедлил шаг.

— Что такое? – спросила Пуся.

— Здесь что-то не так, – тихо ответил он, оглядывая пустой трон. – Должно быть что-то еще.

Но ухмару это не проняло, и она беспечно сказала:

— Ну, статуя пропала, например? Или устал сидеть и пошел чай пить? В любом случае отчетливо вижу артефактик, стало быть, раз у нас есть Голос, то надо как можно скорее все же дозваться вредного божка и попросить перестать вас гнобить!

— Не богохульствуй, – осуждающе посмотрел на нее Фейн.

— Это не богохульство, – возразила Пусинда. – Это конструктивная критика его управленческих способностей. Половина видов повымирала, а другая едва не передралась. Он же умеет слышать, нет? Пусть слышит.

— Доиграешься когда-нибудь. – В голосе красноволосого появились откровенно угрожающие нотки.

Но Пусинду, кажется, это ни капли не смутило. Она уже кружила вокруг постамента, разглядывая артефакт с нескрываемым интересом, и от ламира просто отмахнулась:

— Молчу, молчу.

— Никогда бы не думал, что такое уместно сказать, но тебе очень повезло, что ты урожденная нечисть, – вздохнул Кайшер. – Вряд ли тебя покарают.

Он прошел вперед и встал у постамента, жадно, даже с каким-то недоверием рассматривая лежащий на нем медальон.

— Перестанем спорить. Главное, что мы наконец-то как никогда близки к цели.

Он осторожно взял серебристую цепочку и, не касаясь артефакта, поднял его на уровень глаз.

Не поняла…

— Ты собираешься говорить с Многоликим сам? – подозрительно уточнила я.

— Ну да. – На меня даже как-то непонимающе посмотрели, словно не понимая смысла вопроса, если все и так очевидно.

— Но есть же я!

И я думала, что для этого-то он меня и привел!

— Есть, – терпеливо согласился Кайшер. – Но я обещал не использовать тебя как средство для достижения цели. Значит, если есть способ обратиться без тебя, я должен попробовать.

— И платить за это годами жизни?

Притом ладно бы только ими!

— Они не настолько ценные, как тебе может показаться, – едва заметно улыбнулся Кайшер, и от уголков его глаз разбежались лучики-морщинки. – Не переживай, Айлин.

— Ну нет! – решительно отмела я. – Это уже благородное самодурство, если хочешь знать. Мы уже пришли, и я готова. Что вообще надо делать?

В наш тесный ругательный междусобойчик вовлекся Фейн с провокационным вопросом:

— А кто сказал, что делать надо тебе? – Он шагнул вперед и, подхватив меня под локоть, увлек за собой… вверх по ступеням. – И вообще, можно было бы и понять, что раз есть трон, то кто-то на нем должен сидеть.

— Трон для бога или для того, кто является его аватаром, – резко сказал Кайшер. – Голос не может на него садиться.

— Верно, Голос стоит ЗА троном в отсутствии божества, – весело согласился красноволосый ламир, по-прежнему продолжая меня тянуть за собой. – Но сегодня у нас такой прекрасный набор, так что, пожалуй, можно и посидеть, и постоять!