Книга Девятая жизнь Кота-Императора. Том 2, страница 103 – Николай Новиков

Хотя его ещё никто и не принимал!

«Тяжело…», — вздыхаю и иду дальше.

Беатрис сидит в гостиной за столом, заваленным счетами за ремонт, прямая, в тёмном платье, и водит пером по колонке цифр. На носу у неё очки для чтения. Выглядит строго! Боюсь людей в очках — их обычно ветеранары носили, у меня от очков несварение.

Деньги, к слову, в доме недавно завелись, нежданные и приличные, да только ремонт жрёт их быстрее, чем они приходят.

— Может заменит этот странный рояль?.. Сколько можно его настраивать… ещё и почасовая оплата… — бормотала она сама себе.

Я сажусь напротив без приглашения. Хозяин я тут или кто⁈ Но… сейчас права лучше не качать.

Ведь сейчас мне предстоит впарить приют.

М-м… начинать надо мягко. Если про приют заговорю я, Беатрис решит, что я что-то замышляю, а я как раз замышляю! Значит, пусть заговорит она. Клара, судя по всему, уже всё подготовила, остаётся не испортить.

— Здравствуйте, Беатрис, — начиная тактично, — Клара там вам, наверное, уже все уши прожужжала? — спрашиваю я как можно безобиднее.

Беатрис откладывает перо.

— Прожужжала, — говорит она, — И уши, и всё остальное.

«Всё остальное» звучит внушительно! По лицу видно, что было с подробностями.

— Ага, мне тоже, — вру и киваю, — И что вы об этом думаете?

Отвечает она спокойно и по-деловому, но очки в её пальцах вертятся быстрее, чем нужно, и видно, что тема ей совсем не безразлична.

— Я думаю, Леонард, что приют — это крыша, дрова, кормёжка каждый день и человек, который будет туда ходить… Я посчитала. Два раза. Перспективы туманные.

— И сколько вышло?

— Не считая подготовки перед открытием… да почти столько же, сколько уходит на этот рояль, — морщится она, — Что обиднее всего.

Она вздыхает. Минута молчания, я даю её пространство на подумать, ибо она тоже человек. И видимо я не ошибся — и правда пусть строгая, но любящая мать.

— Мне бы хотелось… чтобы всё это сошло за детские фантазии о несбыточном, — начала она аккуратно, — Неделю про лошадей, неделю про корабли… Но Клара вцепилась. Она у меня тихая. Ты сам видел. Сидит, молчит, чёлкой закрывается. Но сейчас, глядя на дочку… я давно у неё в глазах такого не видела. Она вчера мне план приюта нарисовала! С комнатами. С мисками. Подписала, где чья миска.

— А Носочку? — спрашиваю я.

— Носочку нарисована самая маленькая. Клара говорит, он стесняется.

Я не скрывал улыбку, а Беатрис же чуть поджала края глаз — тоже улыбается!

Милая Клара. Смешнявая.

— Да и потом, у Эшкрофтов принято заниматься благотворительностью… — продолжает Беатрис, — Если ты помнишь.

— Да-а-а-а, конечно! — тяну я.

— А у нас, если ты помнишь, после наводнения два года назад смыло наш центр помощи. Тот, что у Старой пристани.

— Да-да… помню. Жу-у-уть, — киваю я, — Страшные времена на моей памяти!

— Другие семьи уже косо смотрят, — Беатрис сжимает очки, — Два десятка лет Эшкрофты кормили бедных в этом городе, а второй год у нас ничего, кроме счетов.

Вскидываю брови. Два десятка чистой благотворительности⁈ Ай да Годрик, ай да вложил правильные ценности в своих отпрысков!

— Хотя это всё, наверное, мелочь, — добавляет она тише и отводит взгляд к окну, — Если сравнивать с тем, что люди пропадают. Люциан вот ушёл ночью и не вернулся… пара наших родственников тоже куда-то пропали. Вряд ли с ними что-то случилось, они великие войны, но всё же.