Книга Девятая жизнь Кота-Императора. Том 2, страница 102 – Николай Новиков

— Ну…

— Настаиваешь, — отрезал он, — Дело Хока закрываю. Растерзан тварями, которых сам же и приманивал. Красиво, правда? Штерну понравится, — улыбки на его лице при этом нет, — А теперь слушай внимательно, Леонард.

— Слушаю.

— Если ещё хоть один человек рядом с тобой пропадёт вместе с сапогами — я спрашивать ничего не буду. Я сразу напишу Штерну. Понял?

— Понял…

— И ещё. Барьеры доков теперь без хозяина, мастера Хока к вечеру разбегутся. Лицензия у тебя есть, Церковь заплатила. Будешь держать барьеры на берегу, пока магистрат не найдёт нового хозяина. БЕСПЛАТНО. Это наказание. Потому что придёт второй Хок, и толку от твоего акта кровавого героизма и не было. Так что… да шуруй держать бизнес бесплатно. Как ты это сделаешь меня не волнует. Придумай, раз такой умный, — кивает он на книгу.

— Ну а если деньги будут нести⁈

— Руки в ноги, и на благотворительность. Животным там, — пожимает он плечами, — Что, кстати, с животными? Твоих рук дело?

— Да животные и животные, без понятия… — буркнул я, — Бесились там, я и воспользовался моментом. С ними повезло.

Нить молчит. Конечно. Я же не сказал, что не при делах.

— Ну, на этом, полагаю, все друг друга поняли, — вздыхает он, отпивая фляжку с молоком, после чего кивает и снова поднимает взгляд, — И последнее, Лео. Не делай из меня дебила — я знаю, что ты видишь Нити.

— Н-не, вы чё…

Нить качнулась. Мы оба на неё посмотрели.

— Оставь оправдания своей совести. Я знаю, что ты мог легко подбирать слова и недоговаривать. Не знаю где, но уверен, что было.

— Было…

— Тогда знай — магистрат требует зверей. Стая посреди доков, растерзанный горожанин — весь берег в панике. Завтра на рассвете облава по всем докам. Жандармы, наши, собаки-ищейки. Всех найти и уничтожить… — он смотрит на меня в упор, — Ты идёшь со мной. ПЕРВЫМ. Посмотрим, как ты работаешь и как верен церкви.

— Понял, — говорю я.

— Тогда свободен. Штерну… что-нибудь напишу, придумаю. До встречи.

— До встречи…

Других слов у меня нет. Ну, цензурных.

Я выхожу в коридор. Амелии у двери уже нет, хотя ждать меня она, строго говоря, не обязана.

На ступенях Церкви я останавливаюсь и со вздохом падаю задницей прямо на них. Голова кипит. Мозгу больно.

Тяжело. Что же мне…

— Да что тут думать, всё просто, — сам же себя перебиваю как шизофреник, — Клара, Вика, приют и владелец барьерного агентства с обязательством в благотворительности. Всё здесь, вашу мать, просто.

И вздохнув, я почти сразу же поднимаюсь.

Схема простая.

Как её реализовать — вопрос отдельный. И первым препятствием на пути… встанет одна строптивая блондинка с мечом.

Дома уже почти полдень. На тренировочном дворе тишина, ни свиста клинка, ни Викиного рыка на несчастный воздух! В прихожей из ниоткуда возникает Августина и, не дожидаясь вопроса, сообщает ровным голосом.

— Госпожа Виктория у портнихи. К ужину будет.

— Ну… ладно? — задираю бровь, — А зачем мне эта информация?

— Посчитала важным сообщить вам о местонахождении госпожи Виктории, — отвечает она строго и без капли иного умысла.

— И-и-и… почему?

— Моя работа, — пожимает она плечами, кивает на прощание и уходит дальше.

Я провожаю её взглядом.

Не, явно что-то уже надумала. И очень хорошо, что это именно МОЙ сотрудник и друг МОЕЙ семьи, иначе бы информация уже полилась во все женские уши этого поместья. А так, видимо, как милейшая Августина и говорила — она на моей стороне была, есть и будет. И с одной стороны плохо, что она там себе что-то думает, а с другой… ну, круто, что она поддерживает даже это моё странное решение.