Книга Девятая жизнь Кота-Императора. Том 2, страница 100 – Николай Новиков

«ПРИЯТНО, КОГДА ПОМНЯТ, ХА-ХА»

Сиди тихо, не до тебя!

— В итоге что? — вздыхает он, — Мотив есть. Возможность есть. Способ я видел своими глазами, — он наклоняется ко мне, — А доказательств нет ни одного. Ты понимаешь, как это выглядит? Это билет на «расспрос с пристрастием», понимаешь? Ну всё, Лео, всё!

Я молчу. Нос и обоняние у меня снова при деле, и он докладывает, что злость у Дитриха настоящая, а пот кислый, как у человека, который с шести утра на ногах и ни разу не присел. И не спрашивайте, как я различаю такое по запаху!

Короче, дрянь дело. Впервые вижу и ощущаю его злость.

— Я могу прямо сейчас написать Штерну одну строчку в ответ, — говорит Дитрих, — «Да, мой. Забирайте». И ты поедешь в Отдел Глубинной Ереси, и выбирать тебе там уже ничего не дадут. На тебе такие подозрения, что… ну, всё, пытки. Пока не сознаешься.

Отдел Глубинной Ереси… Это к Штерну, а к Штерну мне нельзя ни при каких обстоятельствах! А чернильница у Дитриха, как назло, открыта. И перо лежит.

Прямо на бумажке с ответом Штерну.

— Я за тебя ПОРУЧИЛСЯ, — голос у него поднимается ровно на одно слово, — Амелия за тебя поручилась. И что ты сделал?

Вот и всё, шутки кончились! Дитрих не блефует, он зол, и зол, что обиднее всего, по делу! Гра-а-а, тут даже в ответ не позлиться, потому что он буквально прав во всём! Я словно нагадивший за угол котёнок, у которого не было причин гадить!

Отвечать рано. Дитрих сидит на Порядке и видит Нити, а они у него на вранье звенят, так что каждое слово в этом кабинете должно быть правдой до последней запятой. Задачка, прямо скажем, не для кота с моей биографией…

Но молчать дальше тоже нельзя — иначе ответ, подпись, и поехали доказывать чистоту помыслов к Штерну. Правда с примусом в жопе.

Ладно. Я, честно говоря, ждал этого. Ну, подозревал. Тут ведь не тупицы работают, ну реально, они же именно РАБОТАЮТ, а не как я! У них ведь цель такое раскрыть и подозреваемых найти. Я был бы дебилом, если бы не предполагал такое.

А потому… бум! Я выдёргиваю из-за пазухи книгу Хока и роняю на стол поверх всех трёх бумаг, потом раскрываю на нужной странице и разворачиваю к Дитриху.

— Хок работал с культистами. Хок причастен к делу моего деда — к делу, которое у тебя встало. Хок мёртв, да, но улик у нас теперь хоть неделю сиди изучай. Что, кому и как он продавал.

Дитрих смотрит на книгу, потом на меня.

— Откуда она у тебя? — хмурится он.

— Мы оба понимаем, Дитрих, — отвечаю я тише, — Мы оба понимаем. И так же оба понимаем, что раз ответа Штерн не получил ДО моего прихода и до нашего разговора — значит я что-то должен предоставить в ответ, так? ЧТО-ТО я явно должен сейчас сделать, так?

— … — он молчит, медленно водя глазами по содержимому книги.

— И я тебе честно показываю, что и зачем я делал. Конкурент по барьерам? Пф, да ну ты серьёзно? — хмыкаю я.

Нити молчат. Потому что это полная правда — я его шёл его убивать далеко не из-за барьерного бизнеса.

Дитрих читает быстро, и я слежу, как бегают его зрачки, вверх, вниз, вниз, а на последней строчке останавливаются. На той самой, что и должна послужить козырем в вопросе моей лояльности.

Дитрих поднимает голову.

— Это против твоего деда, — говорит он, — «Живьём, на ритуал». Ты понимаешь, что ты мне сейчас принёс?