Книга Девятая жизнь Кота-Императора. Том 2, страница 98 – Николай Новиков

— Да что ж вы все… — бурчит она в пальцы, — Мама, это к тебе.

— Клара, приют подождёт до конца завтрака, — спокойно отвечает Беатрис.

Я жую и делаю лицо человека, которому тоже не до приютов. Приют, ага… Не сейчас, Клара, мне бы до вечера дожить!

Когда я тянусь за хлебом, — приходится делать вид, что он мне нравится, ибо Леонард был от него без ума, — Вика молча придвигает ко мне чашку с чем, который Леонард, к сожалению, тоже любил.

И пока Беатрис отворачивается к Кларе, которая уже тянет её за рукав с новым вопросом про приют, именно в этот момент Вика резко и быстро берёт салфетку, перегибается через стол и коротко проводит мне за ухом!

«Сажа», — доходит до меня, — «Я так и ходил, а мне НИКТО не сказал!».

Беатрис поворачивается обратно как раз вовремя, чтобы увидеть и салфетку, и руку, и моё ухо. Бровь у неё медленно ползёт вверх.

Она уже что-то подозревала. Естественно. Но вот ТАК прямо… она ещё ничего не видела.

— Испачкался… — говорит Вика, не поднимая глаз, — За столом так не принято. Простите.

Беатрис смотрит на дочь, потом на меня, потом на салфетку с чёрным пятном, и я почти слышу, как она решает не спрашивать. Вот прям прикладывает усилия, чтобы не комментировать! Я будто скрип в её голов е услышал! А может и треск черепа.

Мудрая женщина, я бы на её месте спросил… ну, какого ХРЕНА брат с сестрой так поменялись после пропажи жениха.

Но спасибо, что не спрашивает. Да и я вообще тут не причём! Я кот, что я могу сделать? На ковёр накакать от стресса разве что.

После завтрака я забегаю к себе на минуту, и Эдмунд устремляется за мной.

— Книгу хочу отдать Дитриху, — говорю я без предисловий, собираясь, — Там Хок, который годами продавал зверей на тёмные ритуалы. Через него можно выйти на тех, кто делал твой ритуал. Но там же и ты… чёрным по белому.

Эдмунд долго не думает.

— Отдай, — говорит он, — Я уже потерял тело, уже частично с ним прощаюсь. А Леонарду это может помочь… если найдут тех магов… да даже хотя бы мой труп. Тем более… — тихо вздыхает он, — Ты теперь в той же службе, что и будет в этом копаться. Это удобно. А моя судьба… да хер с ней уже.

Я вздыхаю. Не знаю, что тут комментировать.

Хотя…

— Стану главой инквизиции — сниму дело, — хлопаю я его по кошачьему плечику.

— Ну если текущего сожрёшь… — несмотря на очевидную печаль, Эдмунд всё же хмыкает через влажный нос.

Я улыбаюсь в ответ, достаю книгу из-под матраса и собираюсь на работу.

Предстоит испытание.

А ещё же Вике всё объяснять… ох, тяжелоооо. Кошки такими умными не были, с ними было легче!

Ох…

* * *

Новости в Церкви разносятся быстро. Пока я иду по коридору и пока дохожу до первого поворота, я успеваю услышать всю ночь целиком, причём сразу в трёх версиях!

— … на Канатной контору в щепки, говорю тебе, бесы…

— … охранники клянутся, что видели тигра. Тигра!

— … а сам Хок пропал. Вывеска лежит в грязи, а его нигде нет…

Охранники, между прочим, говорят чистую правду. Я бы им за наблюдательность премию выписал! Для них это три версии каждая шизофреничнее другой, но по факту весь этот бред правда.

Жандарм у дверей, — не забываем, что в Церкви жандармов едва ли не половина, мне кажется им тут даже нравится куда больше, чем у себя в отделах сидеть, — показывает кому-то на пальцах, какой глубины были борозды от когтей, и с каждым пересказом они у него всё глубже, и к вечеру будут по локоть.