Книга Рассвет русского царства. Книга 11, страница 103 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Мы будем ждать казанское войско, — сказал я, смотря в глаза мурзе, пока тот слушал перевод толмача. — Ибрагиму лучше принять власть Москвы. Мы пришли надолго. Пока Казань не падёт, не уйдём. Только Ибрагим и его брат могут остановить кровь.

Кара-Булат хищно усмехнулся.

— Ты пришёл в наш дом с оружием и говоришь, чтобы мы опустили клинки?

— Слишком долго Казань и другие ханства ходили в наши дома с огнём, — ответил я. — Уводили людей в полон, продавали детей. Резали тех, кто не мог идти. Этому пришёл конец.

— Тогда быть битве, Дмитрий Строганов. И пусть Всевышний рассудит, кто прав.

— Пусть рассудит, — кивнул я, после чего пошёл в сторону своего лагеря.

Не знаю, о чём думал Кара-Булат, когда сообщил про войско. Может, решил напугать. Может, хотел отблагодарить за сына. Может, просто сказал лишнее, потому что горе выбивает из людей здравый рассудок… хотя, судя по тому, как вёл себя мурза, это не про него. И скорее всего мы с ним ещё обязательно свидимся.

Рано утром я приказал звать на военный совет всех воевод.

Иван сидел рядом со мной, также в шатре присутствовали Шуйский, Холмский, Пронский, Ярослав, Юрий Васильевич (Дмитров), Андрей Меньшой и ещё несколько воевод. Григорий тоже был здесь, но за стол не сел, а встал за спиной Ивана.

На столе лежал кусок пергамента с грубой схемой местности. Река, лес, дорога, несколько деревень, болото.

— Мурза Кара-Булат сообщил, что к нам идёт казанское войско, — сказал я. — Пять дней пути, если он не врёт, но может быть меньше. Разведку я уже выслал. Шесть отрядов по сто, сто пятьдесят сабель, каждый всадник взял по заводной лошади. Разъезды высылал сильные, чтобы отбиться от мелочи могли, которой наверняка в этих лесах полным-полно.

Шуйский наклонился над схемой.

.- Думаешь, верить мурзе можно?

— Нельзя, — ответил я. — Но готовиться надо так, будто он сказал правду.

Холмский кивнул.

— Здраво.

Пронский провёл пальцем по линии дороги.

— Если они идут большой силой, будут искать поле. Татары любят простор и конницу в обход основных сил пускать… это их излюбленный приём.

— Там и пеших много будет. — заметил Юрий Дмитров,

— Будет, — согласился я, помня про ополчение. — Поэтому и встретим здесь. — Я ткнул углём в место на схеме. — Сегодня снимаемся и уходим на несколько вёрст вперёд. Там поле шире и слева лес. Справа истоки речушки и заболочено всё. Сами понимаете, что коннице там делать нечего. Обход возможен, но долгий… конечно же мы отряды выставим, чтобы не проморгать противника. И в случае чего успеем орудия развернуть.

Иван подался вперёд.

— А я где буду?

Все тут же замолчали.

— Великий князь, ты будешь там, где должен быть правитель. — И через несколько секунд добавил. — А именно, под охраной вместе со мной командовать войском.

— Я хочу быть ближе к бою.

— Великий князь, — произнёс я, тщательно подбирая слова. Потому как не хотел обидеть. А учитывая возврат Ивана это было сделать очень легко. — Я как никто тебя понимаю. Более того, каждый счёл бы за честь сражаться подле тебя. — Все тут же закивали, тогда как я продолжил. — Но пока тебе рано в сражениях принимать личное участие. Уже сам факт, что ты войско повёл на врагов русских, это уже подвиг. Ведь если ты пройдёшь по лагерю, то не увидишь ни одного человека моложе себя.