Книга Рассвет русского царства. Книга 11, страница 102 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Раз, два… пять, — посчитал я воинов за спиной Семена и с облегчением выдохнул.

Семён же ехал спокойно. Уходили они пешком, а возвращались верхом на татарских конях. И даже с большого расстояния я увидел, что от седел тянется натянутая верёвка, а по земле волоком везли тела татар.

Лагерь встречал их возвращение одобрительным гулом. Всем надоело то, что в лес нельзя сбегать по нужде, потому как было страшно нарваться на противника.

Я вышел вперёд, и Семён спешился передо мной.

— Шестеро, — сказал он. — Ещё двое ушли. Один, думаю, недалеко. Кровь оставил.

— Потери?

— У нас, — посмотрел он на воинов, — как видишь, потерь нет. Даже царапины не получили.

— Хорошо.

Я подошёл к телам, обратив внимание, что вещи у одного были дорогими. Видимо, при жизни не последним человеком был. Кольчуг на них не было, оружия тоже… было очевидно, что Семён и Ко обыскали тела и всё забрали себе. Но это был чисто их трофей, и я даже словом не заикнулся о доле.

— Идите отдыхать, — сказал я Семену.

— Вот это с радостью, — усмехнулся он.

* * *

А уже к вечеру к нам вышел конный отряд под белым флагом. Было их десятка три всадников.

На переговоры поехал Шуйский, а с ним два десятка охраны.

Я же остался у линии лагеря, но не потому, что боялся. Просто пора было делегировать обязанности на других. А то и так получалось, что слишком много завязано было на мне.

Шуйский вернулся быстро.

— Просят тела, — сказал он, спрыгивая с коня. — Тех шестерых, что Семён утром приволок. — Сделав паузу, Алексей продолжил. — Там двое из знатных были… а один вообще сын мурзы. Был… Вот отец приехал.

Я посмотрел на Семёна. Тот пожал плечами, сказал.

— Мне выкупы за трупы не нужны.

— Точно? — спросил я.

— Да. — ответил Семен. — Пусть отец сына похоронит, как полагается.

Я ненадолго задумался.

— Тела помыть. Одежду поправить и завернуть в чистое.

— А оружие? — спросил Шуйский.

— Нет. Оно с боя взято, — ответил я.

Шуйский кивнул и, как мне показалось, ожидал именно такого ответа.

— Добро.

Тела подготовили при свете факелов. Мёртвых обмыли водой. Одежду почистили, как смогли. Одному, который скорее всего и был сыном мурзы, вложили в руки саблю. Второму нож. А лица закрыли тканью.

Когда их тела понесли к границе лагеря, я тоже пошёл. Не из благородства, а просто решил проявить уважение к мёртвым и отцу, потерявшему сына. Плюс ко всему я словно чувствовал, что так будет правильно и в будущем этот момент сыграет определённую роль.

На середине поля нас встретили татары.

Старший из них спешился, подошёл к телам. Опустился на одно колено, как я и думал, к тому, что мы вложили саблю. Он откинул ткань с лица и долго смотрел.

Потом закрыл обратно.

Когда поднялся, лицо у него стало каменным. Не знаю каких сил стоило этому человеку подойти ко мне и поклониться.

— Я — мурза Кара-Булат из рода Аргын, — сказал он через толмача. — Служу хану Ибрагиму. Ты оказал честь моему сыну… я это запомню.

— Я, Дмитрий Григорьевич Строганов, — ответил я, — воевода московского войска.

Он кивнул.

— Чем я могу отблагодарить?

Я пожал плечами.

— Ничего такого в голову не приходит.

Кара-Булат посмотрел на меня внимательнее.

— Что ж, тогда я знаю, что тебе сказать. — Он сделал паузу. — В пяти днях пути сюда идёт войско. Если хочешь жить, уходи за реку, времени у тебя как раз хватит.