Книга Леди (не) против детектива. Дыхание фэйри, страница 76 – Элис Айт

Кошмар. Даже разговор о моей любимой магии не способен отвлечь меня от мыслей о Джеймсе и о том, каким красивым мужчиной он стал. Нужно поспать. Срочно. Возможно, тогда из меня выйдут эти глупости.

— Мерлин был самым выдающимся из волшебников, – заметил друг. – Англичане почитают в первую очередь его, хотя это Моргана его победила. Насколько я понимаю, в обеих школах волшебников обучают по системе, которую разработала именно Моргана. Как колдовал Мерлин, все равно никто не знает – он же умер и не оставил записей. Ну, – исправился он, – таких, которые до сих пор были бы известны. Что если Мерлин создавал чары с помощью схем?

Я пожала плечами.

— Не думаю, что ему это требовалось. Достоверно известно, что его отцом был один из принцев волшебного народца. Мерлин как минимум наполовину не человек. А если учесть, что в некоторых легендах его мать называется не просто монахиней, а принцессой, то и по материнской линии его род может восходить к господам в зеленом. Они так или иначе стояли у корней всех королевских династий того времени.

— Ты же говорила вчера, что он был сыном монахини, – Джеймс вдруг наморщил лоб. – В университете нам преподавали историю. Мне нравился этот предмет. И что-то я не припоминаю, чтобы в Британии в третьем и четвертом веках, когда жил Мерлин, существовали монастыри.

— Э-э… – замялась я. Это был слишком сложный вопрос для невыспавшейся женщины. – Так сообщают легенды. Это все, что мне известно.

— А что если легенды переврали его происхождение? Скажем, Моргана не только убила Мерлина, но и переписала его историю. Если он был уроженцем Тир-на-Ног более чем наполовину, то мог знать, как они колдуют, и пытаться передать это знание людям, – взгляд Джеймса опустился с меня на книгу. – Не исключено, что перед нами сейчас лежат все раскрытые секреты магии волшебного народца.

— Которые мы не можем прочитать, – хмыкнула я. – Но, очевидно, легко может Никневин. И тогда становится ясно, зачем ей книга. Благой и Неблагой дворы воевали друг с другом, потому что их правители владеют противоположной магией. Титания и Оберон – воплощения лета, Маб – воплощение зимы. Маб не способна наколдовать луг с цветущими васильками и маргаритками, Титания – метель. Потому они и боролись так яростно – тот, кто одолеет врага, получит все его секреты. Как только записки Мерлина окажутся у Никневин, она станет самой могущественным чудовищем в истории всего мира.

В комнате повисла тишина.

— Может, сожжем их, пока не поздно? – Джеймс скосил глаз на камин.

Благо тот давно погас.

— Нет! – я выхватила книгу у него из рук и прижала к груди. – Это же только наши предположения, которые легко могут оказаться неверными! Сначала нужно перевести текст!

Он вздохнул.

— Ну и как мы это сделаем? Ты по-прежнему предлагаешь отнести архивариусу Королевского совета по магии вещь, которая потенциально способна сделать любого, кто ее прочитает, всесильным? Между прочим, – оживился Джеймс, – а ты не можешь перевести сама с помощью чар?

— Мне приятно, что ты считаешь меня уже всемогущей, но не переоценивай мои возможности, пожалуйста, – поморщилась я. – В магии все не так просто. Знаешь, как говорят: чтобы задать правильный вопрос, нужно знать половину ответа. Так вот чтобы по щелчку пальцев перевести книгу с другого языка, нужно самому знать этот язык.