Книга Право сильного, страница 145 – Юлия Арниева

— Тогда начнем с земли, миледи. Граф может ее продать или отдать в длительную аренду, но оформить непосредственно на вас не получится: замужняя женщина, как вам известно, сделок от собственного имени не заключает. Придется идти тем же путем, которым мы шли с прочим вашим имуществом.

— Аренду на девяносто девять лет. Продавать землю Хавершемов граф не любит, даже скверную.

— В этом граф вполне последователен. — Финч сделал пометку. — Девяносто девять лет. С землей, стало быть, разобрались. Теперь сам завод. Компания с паями потребовала бы королевской хартии или особого акта парламента; после истории с Южными морями закон относится к подобным предприятиям без всякой доверчивости. Остается товарищество, но у него есть неприятное свойство: каждый товарищ отвечает по долгам предприятия всем своим имуществом. Если человек, которого вы поставите во главе завода, окажется плохим хозяином, его кредиторы не ограничатся его собственной последней серебряной ложкой. Они с удовольствием пересчитают и ваши.

— Значит, моим товарищем он не будет.

Финч слегка кивнул, словно именно такого ответа и ожидал.

— Тогда сделаем его арендатором и должником. Здание он получит в аренду, деньги на оборудование — в долг, а машины будет поставлять вам по заранее оговоренной цене. Его долги останутся его долгами, ваши деньги будут обеспечены имуществом, а бумаги станут примерно втрое длиннее.

— Если длина бумаг избавит меня от чужих кредиторов, я готова простить им многословие.

— Разумное решение. — Финч перевернул страницу. — Теперь к машинам. Главная привилегия мистера Уатта истекла, это вы знаете. Но были и другие: на вращательное движение, машину двойного действия и некий параллелограмм, назначение которого я честно пытался понять и после третьего объяснения решил оставить механикам. Насколько я помню сроки, последняя из этих привилегий закончилась года четыре назад, но прежде, чем вы начнете производить хотя бы один цилиндр, я проверю каждую.

— Проверьте. Мне совершенно не хочется однажды утром получить письмо от стряпчих мистера Болтона.

— И правильно. Стряпчие мистера Болтона пишут очень длинные письма и редко делают это ради удовольствия получателя.

Карандаш Финча снова прошелся по странице.

— Есть еще люди. О них вы, полагаю, пока не думали.

— Пока нет.

— Если мастер привезет в Норфолк работников из Бирмингема, одного жалованья и жилья окажется недостаточно. Приход, в котором они поселятся, вправе выслать их обратно, едва возникнет опасение, что кто-нибудь из них может оказаться на его содержании. Поэтому каждому понадобится свидетельство от родного прихода: подтверждение, что тот признает человека своим и примет обратно, если возникнет необходимость. Без такой бумаги первая серьезная лихорадка может закончиться тем, что надзиратель за бедными выставит ваших кузнецов за границы прихода прежде, чем они успеют выздороветь.

Вот об этом я действительно не подумала. В моей прежней жизни человек мог переехать из одного города в другой, не испрашивая у места своего рождения обещания принять его обратно, если дела пойдут плохо. Здесь же за каждым незримо тянулся его приход и в случае нужды заявлял на него права почти так же уверенно, как землевладелец на свой участок.

— Займитесь и этим, мистер Финч. И причалом на канале.