Книга Ловушка шелкопряда, страница 80 – Рин Чупеко

— Нет.

— Тем вечером нам так и не удалось поговорить. – Я намеренно менял тему – что угодно, лишь бы отвлечь ее от боли, которую, я был уверен, она испытывала. – Я понял, что ты злишься на меня, еще до истории с Макнилом. Мы собирались поговорить, а потом я сболтнул лишнего, и ты… – я пытаюсь придумать, как бы поаккуратнее сказать «убежала разгневанная», – убежала разгневанная.

Окику удается присесть. Ее лицо уже не кажется таким бесцветным, если, конечно, считать бледность за цвет.

— Она мне не нравится.

Я моргнул.

— Она? Призрак Минеко Кунаи? Я тоже от нее не в восторге…

— Нет. Девушка-человек.

— Келли? Знаю, она все еще относится к тебе с настороженностью, но не думаю, что…

— Нет. Та девушка.

— Та… ты о Кендалл? Тебе не нравится Кендалл? – Это признание кажется нелепым, ведь с тех пор, как я приехал в Японию, у меня не было времени думать о Кендалл.

— Да.

Я жду дальнейших объяснений, но Окику молчит, лишь выжидающе смотрит на меня.

— Э-э, ладно. А почему она тебе не нравится?

Теперь настала ее очередь хмуриться.

— Не знаю. Уверена лишь в том, что не хочу видеть тебя с ней. Это… это меня расстраивает.

Мне еще не приходилось видеть, чтобы Окику ревновала. Краска заливает мое лицо. Подруга смотрит на меня с тем же озадаченным выражением, и я понял, что онадаже не догадывается о причине. Так что тот факт, что смущаюсь только я, кажется мне несправедливым.

— Кендалл просто… друг. Как Келли, за исключением того, что мы не родственники.

— Келли тебя так не целует.

Возникает чувство, будто мое лицо полыхает в огне.

— В этом ничего такого! Не заморачивайся. – Может, я чего напридумывал, но… – Ки, ты же не ревнуешь?

— Ревную? К чему?

Ну точно, напридумывал.

— Не бери в голову. Я лишь хочу сказать, что моя дружба с другими людьми вполне… нормальна. Это еще не значит, что между нами что-то поменяется. – Я уловил в выражении ее лица что-то еще. – Это не все, да?

— Прости меня.

Обычно Окику не свойственны перепады настроения, но сейчас ее голос звучит так мягко, как бывает, когда ее охватывает странное чувство подавленности.

— За что?

— За то, что лишила тебя нормального детства, когда ты должен был ходить на… вечеринки. Знакомиться с людьми, которые не просят охотиться за странной добычей.

Я, не в силах сдержаться, начинаю хохотать.

Окику смотрит на меня так, словно я сошел с ума.

— Во-первых, я не любитель вечеринок, так что вряд ли ходил бы на них, даже если бы тебя не было рядом. – Я сделал паузу, потому что не знал, как лучше объяснить мой второй довод. – Во-вторых, я не знаю, что именно чувствую к Кендалл. То есть она мне нравится. Она единственная, с кем я общаюсь в школе, что может показаться жалким. Но независимо от того, что я о ней думаю, я обещаю – между нами ничего не изменится. Меня, может, и подташнивает от охоты на плохих парней, но это еще не значит, что я сожалею о прошлом. И дело не только в том, что ты спасла мне жизнь. Я хочу, чтобы ты была счастлива, Ки, потому что с тобой и сам становлюсь счастливее.

Я сделал паузу.

— А теперь поторопись. Чем скорее войдешь в мое тело, тем быстрее поправишься.

С каждым моим словом улыбка Окику становилась шире. Когда я закончил, она наклонилась, чтобы коснуться моего лица пальцами, как поступает всегда, когда хочет продемонстрировать привязанность. Затем улыбка уступает место решительности, что отражается на ее лице. Окику делает шаг…