Книга Ловушка шелкопряда, страница 78 – Рин Чупеко

Рядом со мной раздается странное шипение.

Свет фонарика выхватывает приближающуюся ко мне Окику. Ее ввалившиеся глаза горят, а рот растянут шире, чем возможно для обычного человека. Я привык к тому, как Окику выглядит, но вот сталкиваться с ней в заброшенном туннеле, когда за мной по пятам следует еще один призрак, для меня в новинку.

Я падаю на землю как раз в тот момент, когда Окику бросается на преследующего меня духа. От силы удара они врезаются в стену.

Фонарик откатывается в сторону, но я вскакиваю на ноги и нащупываю диктофон. Вокруг раздаются вопли, но я не могу определить, откуда именно они доносятся.

— Эй! – закричал я и поднял диктофон. Вскоре звуки песнопений переплетаются с ужасающим ревом.

Так бывает не всегда. Если дух слишком силен, он не сразу внимает записи. Тогда, чтобы усмирить его, требуется немало усилий.

Обе девушки пролетают мимо, в нескольких дюймах от моей головы, и падают на землю. Призрак накидывается на Окику, впиваясь ногтями ей в лицо.

Я даже не задумываюсь. Просто вонзаю кол прямо в грудь духа невесты, тем самым пригвоздив ее к скале.

— Ки! – Я опустился на колени и оттащил подругу от извивающегося, визжащего призрака. Глаза Окику закрыты, она не двигается. Ее лицо, намного более иссохшее, чем обычно, искажено.

Мертвая девушка торжествующе шипит и пытается броситься вперед, отчего кол слегка соскальзывает. Тогда я вгоняю второй ей в живот, прямо в центр розового цветка, что изображен на белом кимоно. Призрак кричит. Третий и четвертый удерживают ее плечи. Я отшатываюсь. Мертвая девушка царапает воздух когтями в попытке дотянуться до меня, но я поднимаю куклу и позволяю записанным песнопениям сделать свое дело.

Еще больше неразборчивых звуков вырываются из горла призрака, но я все так же направляю куклу в ее сторону, пока она не начинает чувствовать неизбежное притяжение. На моих глазах девушка тает, как пар, и просачивается в куклу. От нашей встречи не остается ничего, кроме четырех колов, все еще вогнанных в стену…

— Мне страшно, – наконец удается произнести ей. – Я хочу увидеть Акено.

Они идут по сырому темному туннелю. У нее связаны руки, а охранники лишают возможности сбежать. Это не имеет значения, потому что она чувствует себя слишком слабой для того, чтобы попытаться. Ее движения вялые, она раскачивается, не в силах идти прямо.

Никто ее не слушает. Молчаливая процессия продолжается, а она изо всех сил старается за ней поспеть. Девушка чувствует себя сонной, будто, несмотря на все усилия, ее разум в тумане.

Впереди она видит затылок каннуси, он на ходу перебирает четки. Она не узнает других жрецов, потому что все они одеты в белое, а их лица скрыты под масками. Лишь она и главный жрец одеты иначе: он – в церемониальном облачении, а она – в своем любимом кимоно с коралловыми пионами.

— Мне страшно, – пытается она крикнуть, но выходит едва слышно, так что никто не обращает на нее внимания.

Проход ведет в подземную пещеру. Когда они приближаются, девушка видит обрывки льющегося сверху света. Ее глаза расширяются, когда она замечает прямо перед ними великолепное дерево. Оно достигает каменного потолка. Тем не менее, судя по черным ветвям и отсутствию листьев, дерево явно мертвое. И все же оно кажется таким живым. Засохшие сучья скручиваются и распрямляются, словно тонкие, манящие к себе пальцы. С его ветвей свисают темные силуэты, парочка из которых извивается, но зрение девушки слишком затуманилось, чтобы разглядеть, что это.