Книга Двухголовый всадник, страница 117 – Наталья Звягинцева

— А что, ваш адъютант вдруг оказался вам не нужен? – склонив голову набок, словно огромный пёс, поинтересовался Смоловой. – За что вы его отослали?

— Он уже в курсе того, что я собираюсь вам рассказать, – слегка пожав плечами, сообщил граф Вислотский, – а вот наше следующее дело не терпит отлагательств, и в нём у Василия очень важная роль. Так что же, полковник, о чём вы хотели меня расспросить?

— Всё про Власова! Как вы догадались, что он жив и что искать его надо у разбойников? Да и улики, приведшие вас к выводу о том, что именно Власов убил старика-сказочника, мне тоже бы узнать…

Граф тихо рассмеялся. Это оказалось столь неожиданным для полковника, что тот запнулся и с минуту в недоумении разглядывал Николая Алексеевича.

— Вот уж не ожидал от вас такого, – наконец заговорил он.

— Что умею смеяться?

— Что можете быть нормальным человеком.

— Не переживайте, – весело отмахнулся граф, – вам это только показалось.

— Всё возможно.

Оба собеседника сделались серьёзными. Граф заговорил.

— Вот вам мои соображения и выводы, хотя, мне помнится, мы договаривались оставлять их при себе.

— Так-так-так, – машинально произнёс свою извечную присказку Смоловой и обратился в слух.

Вислотский же осторожно протянул ногу вперёд, стараясь устроить её поудобнее, тем самым показывая, что рассказ его будет долгим.

— Начать, пожалуй, стоит с нашей с вами общей знакомой, – голос графа зазвучал сухо и безэмоционально, – княгини Анны Павловны Рагозиной. Именно раздобытые ею сведения о духовной и передаточных грамотах, что были составлены господином Власовым, и стали поворотной точкой моего расследования. Вам эти документы тоже известны.

Смоловой утвердительно кивнул.

— Когда я только попал в этот дом, то картина, представшая передо мной, была следующей. Все наперебой рассказывали о склонностях Родиона Романовича к разного рода розыгрышам и шуткам и причитали о своей упущенной выгоде, связанной с его исчезновением. Но полученные от княгини Рагозиной сведения перевернули всё, как выразился мой помощник, с ног на голову. В результате почти все из здесь присутствующих попали под подозрение. Ведь выяснилось, что все грамоты содержали двойное дно и преследовали противоположные цели.

Вместо возможности заведения собственного дела Георгий лишался шанса осуществить свою мечту и открыть ткацкую мануфактуру. Лидия Ивановна вместо помощи обожаемому сыну получала лишь молчаливые упрёки с его стороны. А вскоре совсем лишалась его общества, как только Георгий уехал бы принимать дела. И что-то подсказывает мне, Родион Романович устроил бы так, что расторопный малый Уткин был бы отряжен в помощь Георгию и, скорее всего, остался бы управляющим при рудниках. Тем самым разрушив связь жены с любовником.

С Казимовым же всё обстояло интереснее. Власов, поручая на его попечение богадельню, давал Леониду Степановичу несомненную возможность поправить его положение при дворе, и будь у Казимова больше денег или больше друзей, способных ему помочь, то всё могло бы случиться. Да только не было у Казимова ни того ни другого. И передача богадельни на его попечение вела его к полному и необратимому краху. Что, собственно, и желал Власов, помня, как когда-то Казимов лишил его доходных контрактов и заработка.