Книга Берегитесь, тетя Аделаида!, страница 21 – Флора Торн

— Нет, спасибо. – Герхард проглотил остатки чая, стараясь не чувствовать вкуса. – Надеюсь, вы сможете оправиться, миссис Пинч. В конце концов, конкурс… Вы, кажется, участвуете?

— О, как вы правы, Герхард. – На лице миссис Пинч на секунду возникло замешательство. – Мне ведь нужно будет возглавить вместо Артура нашу заявку.

Герхард, наполовину оторвавшийся от стула, сел обратно.

— У вас коллективная заявка? – Он моргнул. – В Лондон?

— Да. – Щеки миссис Пинч чуть окрасились в цвет персика. – В этом году мы подались как общество Литтл-Милфорда.

Озадаченный Герхард, выйдя за калитку, и так и эдак прикидывал в голове новые сведения. Если заявка Литтл-Милфорда выиграет, вся слава перейдет теперь к миссис Пинч. С другой стороны, разве годится она в подметки Эшпертону, чтобы вырастить хоть что-то отличающееся от георгина? Нет, пожалуй, в этом году обществу Литтл-Милфорда придется остаться не у дел.

— Немного же ты узнал, – окликнул его из-за изгороди приглушенный голос.

Герхард стрельнул глазами в разные стороны и почти по-заячьи навострил уши.

— Кто здесь? – прошептал он.

— Я. – Дарси выбралась из-за изгороди, вытряхивая из волос опавшие листочки. – Кого ты ожидал увидеть?

— Откуда мне знать?! – шикнул Герхард. – Какого черта ты забралась за изгородь?

— За ней все слышно, а меня не видно, – недоуменно ответила Дарси. – К кому дальше? – Она выставила карандаш указкой.

— Ты со мной не идешь.

Вопреки запрету Герхарда, Дарси деловитой походкой отправилась следом.

— Ты задаешь неверные вопросы, – на ходу рассуждала она. – Ничего не спросил про алиби. Разве это не первое, с чего начинают все детективы?

— В данном случае, – ответил Герхард, – это совершенно бесполезно. Каждый садовод тихо работал в своем саду. Может ли кто-то подтвердить это? Да, конечно! Спросите у стрелок декоративного лука! Так что они все под подозрением.

— А болезни Эшпертона? – не приняла критику Дарси. – Если у него была больная печень, его мог доконать маленький укольчик животного жира…

— Укольчик? – Герхард обернулся.

— Если на теле нет следов, – развела руками Дарси, – значит, его убило что-то изнутри.

— Укольчик, – сокрушенно повторил Герхард. – Полиция бы нашла на теле отметку.

— Если бы не решила, что это сердечный приступ.

— Я же не могу заявиться в морг и осмотреть тело! Или могу?..

Дарси мысленно прикинула.

— Вот если бы твоим дядюшкой был коронер…

— Уотерхеймы не занимаются подобными профессиями, – оскорбился Герхард. – И попридержи коней, – добавил он тоном Аделаиды. – Пока все, чем мы располагаем, – это закрытая дверь и яд в саду Фоули. Только теперь миссис Пинч не может точно вспомнить насчет двери… Возможно, это и правда был несчастный случай. А дверь закрыл, – угрюмо закончил Герхард, – сам Эшпертон.

— Что ж, – согласилась Дарси, – это звучит правдоподобно. Ему ведь становилось холодно.

— Хотя на теле и правда были следы, – неуверенно добавил Герхард. – Царапины на руках.

— Об этом ты узнал в пабе? – обрадовалась Дарси.

— Их разглядел мужчина в панаме, пока не забрали тело. Свежие царапины до локтей, но у Эшпертона не было кошки. Еще все обсуждали его ссору с викарием. Как обычно, жители разделились на два лагеря: на тех, кому нравится новый викарий, и тех, для кого он слишком молод. Аптекарь вспомнил, что за несколько дней до начала службы прихожане слышали громкий спор у ризницы. Затем оттуда показался Эшпертон, что-то громко крикнул викарию и выбежал из церкви.