Книга Мальтийский сокол и другие истории, страница 94 – Дэшил Хэммет

— Да будет вам, сэр, на это вы рассчитывать не можете. Мы дали вам деньги и Уилмера. А остальное – ваша забота, согласно уговору.

— Я могу и рассчитываю на это, – сказал Спейд и поднес зажигалку к сигарете. – Я просил дать мне козла отпущения, но он не будет таковым, разве что согласится взять вину на себя. Ну а чтобы доказать эту вину, я должен знать, что к чему. – Он сдвинул брови. – О чем вы скулите? Черта с два вы отмажетесь, если оставите Уилмера без легенды.

Гутман наклонился и ткнул толстым пальцем в пистолеты на столе у бедра Спейда.

— Вот вам неопровержимое доказательство его вины, сэр. Обоих мужчин застрелили из этого оружия. Полицейским экспертам не составит труда подтвердить, что пули, убившие этих людей, были выпущены именно из этих пистолетов. Вам это известно, вы сами упоминали об этом. А значит, как мне кажется, это и есть неопровержимое доказательство его вины.

— Может быть, – согласился Спейд, – но все несколько сложнее, и я должен знать, что именно произошло, – просто для уверенности, что не всплывут детали, которые не вписываются в общую картину.

Глаза у Каира округлились и сверкнули.

— Очевидно, вы забыли, как сами уверяли нас, что это будет очень простое дело, – сказал Каир. Он обратил возмущенное смуглое лицо к Гутману: – Вот видите! Я советовал вам этого не делать. Я не думаю, что…

— Мне совершенно до лампочки, что вы там думаете или не думаете, – оборвал его Спейд. – Поздно, вы уже слишком глубоко увязли во всем этом. Почему он убил Тёрсби?

Гутман сплел пальцы на животе и закачался в кресле. Улыбка его была печальна.

— С вами необычайно трудно найти общий язык, – сказал он откровенно удрученным голосом. – Я начинаю думать, что мы совершили ошибку, не оставив вас в покое с самого начала. Ей-богу, сэр, это так!

Спейд небрежно махнул рукой.

— Все не так уж и плохо. Вы не попадаете в тюрьму и получаете сокола. Чего еще вам надо? – Он сунул сигарету в угол рта и сказал сквозь сжатые губы: – Как бы там ни было, вы знаете, как обстоит дело. Почему он убил Тёрсби?

Гутман перестал качаться.

— Тёрсби был отъявленным бандитом и сообщником мисс О’Шонесси. Мы знали, что, убрав его, мы таким образом лишим ее весьма грозного защитника и заставим остановиться и подумать о том, что, возможно, для нее было бы лучше все-таки уладить свои разногласия с нами. Видите, сэр, я совершенно откровенен.

— Да. Так держать. Вы не думали, что сокол может быть у него?

Гутман так энергично покрутил головой, что его лицевые луковки затряслись.

— Ни минуты мы так не думали, – ответил он и благосклонно улыбнулся. – У нас было преимущество – мы слишком хорошо знали мисс О’Шонесси. И хотя тогда нам не было известно, что в Гонконге она отдала сокола капитану Якоби, чтобы тот доставил его сюда на «Ла Паломе», пока они с Тёрсби доберутся на более скоростном судне, мы ни минуты не сомневались в том, что если кто и знает, где находится сокол, то это не Тёрсби.

Спейд задумчиво кивнул и спросил:

— Вы не попытались договориться с ним, прежде чем пустить в расход?

— Да, сэр, конечно пытались. Я лично беседовал с ним в тот вечер. Уилмер установил его местонахождение за два дня до этого и пробовал проследить за ним до встречи с мисс О’Шонесси, но Тёрсби оказался слишком опытен. Не знаю, заметил ли он слежку, но так или иначе, он от нее оторвался. Так что Уилмер тем вечером вернулся в отель, где жил Тёрсби, узнал, что его там нет, и ждал снаружи. Я предполагаю, что Тёрсби вернулся к себе сразу после того, как убил вашего партнера. Как бы то ни было, Уилмер привел его ко мне. Мы ничего с ним не могли поделать. Он оказался непоколебимо предан мисс О’Шонесси. Итак, сэр, Уилмер проследил за ним до гостиницы и сделал то, что сделал.