Книга Мальтийский сокол и другие истории, страница 97 – Дэшил Хэммет

— Я хочу в этом разобраться. Мы… – он не глядя кивнул на девушку, – идем в ванную. Дверь останется открытой, и я все буду видеть. Если вы не захотите прыгать с третьего этажа, другого пути для побега у вас нет, кроме как мимо ванной комнаты. Не вздумайте валять дурака.

— В самом деле, сэр, – запротестовал Гутман, – нет никакой необходимости так с нами обращаться, и это не слишком-то вежливо с вашей стороны. Вы же сами должны знать, что у нас нет ни малейшего желания покинуть вас.

— Я много чего узна́ю, когда закончу. – Спейд говорил спокойно, но решительно. – Этот новый трюк поставил меня в тупик. Я должен найти ответ. Мы скоро. – Он взял девушку под локоток. – Идем.

* * *

В ванной комнате к Бриджид О’Шонесси вернулся дар речи. Она положила руки Спейду на грудь, приблизила лицо к его лицу и прошептала:

— Я не брала ту банкноту, Сэм.

— А я и не думаю, что ты ее взяла, – сказал он. – Но мне надо убедиться. Раздевайся.

— Тебе недостаточно моего слова?

— Нет. Снимай одежду.

— Не буду.

— Ладно. Мы сейчас вернемся в комнату, и я позволю им тебя раздеть.

Она отпрянула, прикрыв рот ладонью и спросила сквозь пальцы:

— Ты позволишь?

— Конечно, – сказал он. – Я должен знать, что случилось с той банкнотой, и твоя девичья скромность не станет преградой.

— О, дело не в ней. – Она снова приблизилась к нему и положила руки ему на грудь. – Я не стыжусь раздеться перед тобой хоть догола, но мне… неужели ты не понимаешь? Мне это не нравится. Неужели ты не понимаешь, что если вынудишь меня, то этим ты… убьешь что-то между нами?

Он даже не повысил голоса.

— Я ничего об этом не знаю. Мне нужно узнать, что случилось с банкнотой. Снимай одежду.

Она посмотрела в его немигающие желто-серые глаза, и лицо ее сперва порозовело, а потом снова побелело. Она выпрямилась во весь рост и принялась раздеваться. Он присел на краешек ванны, одним глазом глядя на нее, а другим наблюдая за открытой дверью. Из гостиной не доносилось ни звука. Она быстро, не таясь, снимала один предмет гардероба за другим, роняя их на пол себе под ноги. Оставшись нагишом, она отступила на шаг от вороха одежды и стояла, глядя на Спейда – без вызова и без смущения на лице.

Он положил пистолеты на крышку унитаза и, не спуская глаз с двери, встал на колени перед ее одеждой. Он осмотрел и прощупал каждый предмет в отдельности. Тысячедолларовую банкноту он не нашел. Закончив осмотр, Спейд встал и подал ей белье и платье.

— Спасибо. Теперь я знаю.

Она взяла одежду. И не произнесла ни слова. Он забрал пистолеты и, закрыв за собой дверь ванной, вернулся в комнату.

Гутман дружески улыбнулся ему из кресла-качалки.

— Нашли? – поинтересовался он.

Каир, сидевший рядом с парнишкой на диване, устремил на Спейда свои вопрошающие опаловые глаза. Мальчишка не поднял взгляда. Он сидел, скорчившись, обхватив голову обеими руками и сжав коленями локти, и смотрел в пол.

Спейд ответил Гутману:

— Нет, не нашел. Это вы ее заныкали.

— Я заныкал? – переспросил Гутман со смехом.

— Да. – Спейд звякнул пистолетами в руке. – Скажете что-нибудь или встанете для досмотра?

— Встану для?..

— Либо вы признаетесь, – сказал Спейд, – либо я вас обыщу. Третьего не дано.

Гутман посмотрел в непреклонное лицо Спейда и рассмеялся от души.

— Ей-богу, сэр, я уверен, что вы бы это сделали. С вас станется, вы человек с характером, если позволите мне так выразиться.