Книга Хищные создания, страница 86 – Эми Голдсмит

Могла бы, наверное, догадаться. Есть в нем эта старомодная эксцентричность, одновременно и забавная, и притягательная.

Мы останавливаемся на краю поля, и он стягивает с себя пальто на подкладке с узором из индийского огурца в цветах павлиньего оперения. Бросает его на землю и опускается с кошачьей грацией, похлопывая ладонью по земле рядом с собой. Я следую его примеру, но чувствую себя слегка не в своей тарелке. Тут слишком открыто, местность просматривается до самого горизонта – а значит, и нас кто угодно может увидеть.

— Не думаешь, что придет какой-нибудь фермер с дробовиком? – с неловким смешком спрашиваю я. – «Убирайтесь с моей земли» и все такое.

Гвидион усмехается:

— Не думаю. Очевидно же, что на несколько миль вокруг ни души.

Не сказать, чтобы это меня успокоило. Но я вижу вдалеке остальных – большинство так и бродят вокруг по-прежнему пустой парковки.

— Я заставляю тебя нервничать, Лара?

Он откидывается назад, опираясь на локти, и посылает в небеса загадочную улыбку.

— Если честно, да. Немного, – признаюсь я. – Я никогда не встречала никого похожего.

Он смеется – этот звук такой легкий и приятный, что я немного расслабляюсь.

— Как же это?

Я пожимаю плечами:

— Ты очень… уверенный в себе. Даже слишком.

— Думаю, это приходит вместе с состоянием. Мне мало о чем нужно тревожиться.

Я подтягиваю колени к груди и обхватываю их, затем издаю легкий смешок, готовясь задать вопросы, которые частично обдумывала раньше.

— Повезло же некоторым. Ну, тогда расскажи о себе. Почему ты не в университете или где-то вроде того? А если ты действительно в списке миллионеров «Форбс» моложе тридцати, то почему застрял в этом поезде со своими растениями? Если все это так важно, разве твои родители не могли этим заняться?

А вот это уже прицельный вопрос.

«Исчезновение богатых землевладельцев…»

Эти слова так и крутятся у меня в голове, словно бегущая строка.

Гвидион отвечает, и на этот раз в его голосе не слышно привычного ленивого веселья:

— Я же уже говорил – я совершенно не хочу здесь находиться. Несмотря на то что Гвен формально старше, она не приспособлена к обществу. Она страдает от сильной тревожности, и ей тяжело взаимодействовать с людьми – так что я согласился поехать с ней и помочь с этим вопросом. А отказ от университета – мой осознанный выбор. Вместо этого я предпочел заняться инвестициями. Что до того, почему растения везем мы, а не наши родители… Дело в том, что наших родителей больше нет с нами, только мы и остались.

Я говорю мягким тоном:

— Мне так жаль, Гвидион. Можно спросить, что с ними случилось?

Он машинально сжимает пальцы в кулак, а затем снова раскрывает ладонь.

— Спросить ты, конечно, можешь, но, к сожалению, у меня нет ответа.

— Хм.

— На самом деле нелепая история. Я был в отпуске с друзьями, и мне позвонили соседи и сказали, что какая-то проблема с нашим домом. Ничего конкретного они не сообщили, а до родителей я не смог дозвониться, так что, как и подобает послушному сыну, я купил билет на ближайший рейс, а когда добрался до дома, то увидел, что все здание обрушилось. – Он с горечью смеется. – И какую бы трагедию ни раздували из этого таблоиды, случившееся не стало такой уж неожиданностью – я подозревал, что здание постепенно оседает. Говорил родителям, чтобы они срубили часть деревьев вокруг дома, провели базовые работы по содержанию. Во всем виноваты корни, понимаешь, корни деревьев. Но родители ни за что не согласились бы переехать. Этот дом принадлежал семье моего отца на протяжении многих поколений.