Книга Хищные создания, страница 84 – Эми Голдсмит

Рис кивает:

— Договорились. – И делает паузу. – Ты ему доверяешь?

Я мотаю головой:

— Нет. Я недостаточно его знаю, но мне кажется, что он стремится узнать меня поближе… Если ты понимаешь, о чем я.

Рис бросает на меня мрачный взгляд и будто бы собирается что-то сказать, но, судя по всему, передумывает.

На обед первыми приходят брат и сестра – наши лыжники. Тео поддерживает под локоть Кэсс, которая выглядит бледнее обычного. Надеюсь, когда они доберутся до больницы, она и сама покажется врачу. Тео отступает назад, когда сестра заходится в жестком приступе кашля, и берет массивный букет с выбранного ими столика.

— Аллергия на пыльцу, – мрачно объявляет он, переставляя цветы на ближайший буфет из орехового дерева.

С каждым днем композиции из свежих цветов, которые красуются на всяком обеденном или пристенном столике, а также в бесчисленных вазах по всему поезду, становятся все более и более вычурными. Видимо, у Шош есть где-то запас, и она их расставляет во время ночной смены – а то, если представить, что этим занимается Гвен, выползая по утрам из своей норы, словно элегантный паук, становится довольно тревожно.

— Ты в порядке? – тихонько спрашиваю я у Кэсс, принимая их заказ.

Она просит только чай.

— Честно говоря, бывало и лучше, – отвечает она с тихим смешком, но тут же меняется в лице и машет рукой, призывая меня отойти.

Я отскакиваю назад, и она снова чихает. Наверняка это просто капли влаги, но в лучах утреннего солнца, пробивающихся сквозь шторы, брызги, с силой вылетающие из ее рта, выглядят точь-в-точь как пыльца.

Когда мы заканчиваем убирать посуду и прочее после обеда, поезд начинает замедляться. Я с удивлением выглядываю в окно. Я думала, мы остановимся в городе – крупном или по меньшей мере небольшом, но нас по-прежнему со всех сторон окружают поля и фермы.

Тем не менее поезд, плавно останавливается, и Шош открывает дверь наружу. Весеннее солнце ложится на мое лицо, и мрачные тени, которые так и липли ко мне в последние несколько дней, съеживаются и отступают. На сердце у меня легко впервые за много месяцев.

— Ну что ж, слушайте все, – объявляет Шош с теплотой в голосе – похоже, ее и саму радует внезапная передышка. – У вас есть два часа – ровно столько, сколько требуется такси, чтобы до нас добраться. Не уходите далеко и смотрите не заблудитесь. Мы должны придерживаться расписания, так что отстающих ждать не будем.

На первый взгляд кажется, что станция стоит в глуши и тут совершенно безлюдно. Мне сложно скрыть разочарование. Будучи большой поклонницей французского акцента, я надеялась, что здесь по крайней мере найдется какая-нибудь модная кофейня, где я смогу посидеть с латте и шоколатином и поболтать с кем-нибудь новым, не с этого чертова поезда. Однако зал ожидания закрыт, со стен отваливается краска, замок давно заржавел, а единственный выход со станции – это полуоткрытые железные ворота с угрожающе острыми шипами наверху, поскрипывающие от ветра. Я лениво провожу рукой по створкам, и тут у меня за спиной материализуется Гвидион.

— Видимо, чтобы не пускать заблудших коров на территорию, – нараспев произносит он. – Мне, э-э, кажется, вчера между нами возникло некоторое недопонимание.

После нашей прогулки в Домме он уже не пугает меня так, как раньше, хотя я все еще ему не доверяю. К тому же сейчас идеальный момент, чтобы разузнать побольше о его прошлом и о том, что случилось с его родителями.