Книга Хищные создания, страница 85 – Эми Голдсмит

Я улыбаюсь ему:

— Загадочное предупреждение было слегка чересчур, но ты абсолютно прав. Мне не стоило бродить по вашим личным вагонам.

— Что ж, – он тоже улыбается, – не беспокойся, я сохраню твой секрет.

За воротами – насыпанный гравием полукруг, где рядом с грудой чемоданов и лыжами стоят Тео и Кэсс в ожидании такси до больницы. Оба выглядят осунувшимися и напряженными. Кэссандра последние сутки или типа того неотрывно с раздражением пялится в телефон, и сегодняшнее утро не стало исключением.

Я подхожу к ним, вежливо киваю Тео и крепко обнимаю Кэсс.

— Мне жаль, что ваш отпуск обернулся такой дичью, – негромко говорю я, не зная, что еще сказать.

Она отстраняется и улыбается мне, и на мгновение я снова вижу ту позитивную и заряженную девушку, какой она была до всей этой нервотрепки.

— Ох, ну да. Впрочем, я-то не особо люблю лыжи. Мать заставила меня поехать, чтобы Тео не влез в какие-нибудь неприятности.

Вдалеке, за поросшей сорняками и усыпанной гравием станционной парковкой и посеревшими от времени, растрескавшимися деревянными воротами, виднеется поле высохшей пшеницы, а еще дальше – луговые просторы, которые, кажется, уходят в бесконечность под лазурным куполом неба. Колосья пшеницы высокие и серые, и они словно шепеляво перешептываются под порывами ветра.

Я подхожу к Гвидиону, который задумчиво изучает устаревшее расписание – бумага пожелтела и выцвела, стекло и рамка растрескались.

— Знаешь, я рад, что они поладили, – произносит он. – Уверен, ты и сама заметила, но Гвен требуется время, чтобы кому-то открыться.

Проследив за его взглядом, я вижу, что Гвен с Рисом, глубоко погруженные в диалог, сидят на заржавевшей металлической скамейке за воротами станции, склонившись друг к другу, как заговорщики. Они выглядят идеальной парой: он – высокий и длинноногий, она – изящная и элегантная, под стать цветам, которые выращивает.

Я напоминаю себе, что Рис всего-навсего приводит в исполнение наш план. Да и вообще, Гвен для него чуточку старовата.

— Это уже становится избитым, но, может, прогуляешься со мной еще раз? – предлагает Гвидион с кривой усмешкой, которая выглядит дьявольски лукавой и провоцирует внезапную волну жара, охватывающую мое тело.

Я улыбаюсь в ответ. Вне зависимости от плана перспектива подышать свежим воздухом и размять ноги вдали от замкнутого пространства поезда слишком заманчива.

— С большим удовольствием.

Мы начинаем пробираться сквозь высокие, по пояс, ряды пшеницы. Колючие колосья цепляются за тонкие чулки, но вот мы выходим на лежащий за полем широкий зеленый луг, поросший благоухающим кустарником. Я бездумно достаю телефон, чтобы сделать фотографию, – впервые за несколько дней я вижу что-то настоящее, а не только интерьеры поезда! Прежде чем убрать мобильный, проверяю сигнал. Папа и бабушка, должно быть, ужасно волнуются, хотя я их предупреждала, что в поездке связи может не быть. К моему раздражению, сеть вообще не ловит, ни единой палочки. Я пробую набрать папу, но звонок даже не проходит – всего три коротких гудка и затем тишина.

— А у тебя есть связь? – спрашиваю я Гвидиона в надежде, что, если да, он разрешит мне одолжить его мобильный.

Он качает головой:

— Извини, не взял с собой телефон. Хотелось насладиться тишиной и покоем, первозданной красотой природы, понимаешь?