Книга Хищные создания, страница 143 – Эми Голдсмит

С этими словами она стремительно выходит за дверь.

Секунду спустя раздается крик.

Карлос, Рис и я тут же бросаемся на крик – выбегаем из лаунжа, проносимся через вагон-ресторан и спальные вагоны. В конце коридора Карлос останавливается как вкопанный:

— Какого?..

Я неохотно делаю шаг вперед, чтобы посмотреть, на что он уставился.

Весь вагон, где раньше были купе для персонала, заполнен жуткими шипами – они больше напоминают огромный ком колючей проволоки, чем творение природы. Шипы занимают все пространство от пола до потолка и совершенно непроходимы. Из глубины их темного сплетения доносится тот низкий звук, как будто что-то ползет. И колючая масса разрастается с каждой секундой.

В нескольких метрах от них, прислонившись к стене, на полу сидит Шошанна. Ее лицо исполосовано царапинами, одна, особенно заметная, – прямо под глазом. Одна штанина пропитана кровью, другая закатана, и видно, что щиколотка распухла и покраснела, будто от ожогов крапивы.

— Они… они двигались… – хрипло выдавливает она. – Обвились вокруг моей ноги и как вцепились…

Я протягиваю руку, чтобы коснуться этой колючей массы. Сероватые усики ползут вперед и обвиваются вокруг моего запястья, словно любопытные змеи. Я резко отдергиваю руку, стряхивая острую боль, и сую палец в рот. На мгновенно увядшей ветке остается одинокая рубиновая капля крови.

Рис и Карлос, оба бледные как полотно, помогают Шош подняться.

— Вы что, не понимаете, что оно делает? Оно не просто захватывает поезд, – шепчу я едва слышно. – Оно оттесняет нас всех ближе к теплице. Оттесняет к… ней.

Ветки расположены близко и плотно друг к другу, каждая усеяна шипами, похожими на зубы. Я едва различаю дверь за ними. Скоро они захватят и пассажирские купе.

— Это пираканта, – тихо говорит Рис. – У моего отца она растет в палисаднике – чтобы люди не сидели на нашей ограде и не курили, пока ждут автобус.

— Ни у кого тут случайно не завалялась бензопила? – с пьяной беспечностью интересуется Карлос.

— Гвен, – говорит Шош, морщась от боли, пока Карлос и Рис помогают ей подняться. – Поезд никак не остановить – никак. Он не остановится, пока не доедет до Кельна. Гвен – наша единственная надежда добраться туда живыми.

Увидев окровавленную ногу Шош, баронесса пронзительно визжит.

Не обращая на нее внимания, я поворачиваюсь к Гвен – мне уже тошно от ее молчания.

— Давай. Скажи что-нибудь. Что насчет того «решения», над которым ты якобы работала, – или это была ложь? Есть ли у нас хоть какой-то шанс доехать до Кельна и не умереть? – Вопросы так и сыплются из меня, я не в силах удержаться.

— Все, что я могу… это извиниться, – едва слышно произносит она на фоне тихого, испуганного гула голосов. Мы все замираем и смотрим на нее. Она гордо поднимает подбородок – пусть даже всего на мгновение. – То, что я изначально считала благородным делом… оказалось… ах… – Она кашляет, сгибается пополам и стонет.

Я встаю:

— Гвен?

— Да, – отвечает она, пытаясь совладать с собой. Ее веки трепещут, бледные руки дрожат, словно лилии на ветру.

И вдруг я все понимаю. Как я могла этого не замечать? Все это время она казалась мне надменной и отстраненной, а на самом деле она просто очень напугана. Я подхожу к ней и тихо говорю:

— Все в порядке, Гвен. Мы слушаем. Что мы можем сделать?