Книга Одиночка. Том 5, страница 115 – Дмитрий Лим

Это было не просто сообщение. Это было подтверждение. Калев Валлек был системным. Я был системным. Мы были двумя хищниками одного порядка, случайно столкнувшимися в клетке, которую другие построили для одного из нас. Никто в этом зале не знал этой истины. Они видели лишь неравный баланс сил, политическую уловку, шахматный ход Совета. Они не видели самой игры.

Хотя… что-то мне подсказывало: Игнатий Сергеевич был в курсе, кто такой этот эстонец.

Я медленно перевёл взгляд от внутреннего интерфейса к Игнатию Сергеевичу. Его серебристо-сизая нить оставалась непроницаемой, но теперь я читал в ней не просто административный холод. Я читал пробный шар, тонкий эксперимент. Он не просто «подкладывал свинью». Он проверял пределы.

Проверял, насколько S-ранг, этот неудобный, неподконтрольный элемент, готов гнуться под формальные правила. Или насколько он готов их разломать. Его предложение было мастерским: отказ означал аннулирование дуэли и мгновенную потерю всего моего только что набранного авторитета. Согласие — прыжок в бой против двух, где второй был загадкой равного ранга.

— Калев Валлек, — произнес я, наконец, делая имя осязаемым в пространстве комнаты. — Кто он такой?

Игнатий Сергеевич едва заметно приподнял уголок губы: не улыбка, а, скорее, признак того, что вопрос был ожидаем.

— Приглашённый гость, который только за то, чтобы проверить свои силы и силы S-ранга с нашей родины. Можно сказать, дуэль становится международного плана.

Моё внутреннее веселье, холодное и практичное, вернулось, но теперь оно было окрашено новым, острым интересом. Это была не просто крыса в норе. Это был новый зверь в клетке. И системное задание давало не просто цель — оно давало смысл.

Выиграть против двух обладателей Ядра. Получить подкласс «Дуэлянт». Это был не вынужденный шаг… это была возможность, подаренная самим Советом в их попытке меня обуздать.

Тем более победить — не значит убить. Правила остались те же: победа — когда участник либо мёртв, либо недееспособен. Ничего сложного, скорее всего. Да и штрафа за провал не было. Хотя… какой тут ещё провал⁈

— Я согласен, — сказал я, и мой голос был абсолютно спокоен, без напряжения или вызова. — Дуэль два на одного. Полный контакт. Смертельные исходы не запрещены. Но я добавляю одно своё условие: место поединка — не зал Совета. Это должно быть открытое, публичное пространство. Площадь перед часовой башней. Чтобы все, кто хочет, могли увидеть.

Эльдар Юрьевич резко вдохнул, его охристая нить снова метнулась. Публичность была его слабым местом: она превращала возможную смерть сына из частной трагедии в публичное унижение рода. Но теперь отказываться было поздно.

Игнатий Сергеевич медленно кивнул, его сизая нить приняла решение.

— Принято. Поединок состоится через два часа. Подготовьтесь. — Он повернулся, чтобы уйти, но затем остановился и бросил последний взгляд — уже не на меня, а на Игоря и его отца. — Совет ожидает демонстрации чести и силы. Не дайте ему усомниться в ваших.

Когда он удалился, атмосфера в зале раскололась. Барановы — отец и сын — быстро отошли в сторону, их нити сплетались в тихом торопливом совещании. Дима Крог тяжело вздохнул и подошёл ближе.

— S-ранг из Эстонии, — сказал он тихо, его дымная нить выражала скорее аналитическую тревогу, чем эмоцию. — Это не просто охотник. В Таллине их программа… она более агрессивная. Там… мало таких охотников, и все работают на государственные интересы. Настоящие боевики. Ты понимаешь разницу?