Книга Юрист с Рублёвки. Том 4, страница 104 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

С уважением,

Коган С. Б.'

Вчера Вера пересказала его по телефону в двух словах. На бумаге оно выглядело ещё беднее.

Я перечитал письмо. Потом положил на стол.

— И что ты видишь?

— Вижу дыру, — Вера наклонилась вперёд. — Смотри. Он требует вернуть «дело клиники». Но такой формулировки в акте приёма-передачи нет.

— Где именно?

— В акте. Я проверила. В акте указано: «копии судебных материалов по делу Воронина М. Ю.», «копии договоров клиники с контрагентами», «копии платёжных поручений за период такой-то». Конкретные копии конкретных документов. С перечнем. А «дело клиники» — это фигуральное выражение. Не юридическая категория. Коган претендует на то, чего юридически не существует.

Я откинулся на стуле. Вот это да. Я и сам обратил внимание на эту формулировку вчера, когда Руднева звонила. Но Вера сформулировала чётче.

— То есть, — я заговорил медленно, — если он требует «дело клиники», а в акте переданы «конкретные копии», — его претензия падает?

— Не сразу. Но падает, если мы докажем, что передача копий была санкционирована клиникой.

— Как?

— Документ от Зинаиды Павловны. Когда Зинаида Павловна передавала копии через Марину, она делала это по собственной инициативе, как главбух. Но если она оформляла это служебной запиской на имя директора, а Руднева её завизировала, — тогда это решение клиники. И Коган вообще летит.

— Если этот документ существует.

— Вот именно. Нужно проверить.

Я кивнул. Достал телефон. Набрал Рудневу.

— Елена Николаевна, доброе утро. Это Смирнов.

— Доброе утро, Алексей Дмитриевич. Я ждала вашего звонка.

— У меня к вам просьба. Мне нужен один документ. Служебная записка Зинаиды Павловны с вашей резолюцией — на передачу копий через Марину Викторовну. Если такой документ существует, — мне нужно к четвергу.

— К четвергу? — Руднева помолчала. — Кажется, я визировала что-то подобное — тогда через меня шёл целый поток бумаг. Зинаида Павловна найдёт.

— Попросите её найти. Если документ есть, пусть Зинаида Павловна возьмёт его на нашу встречу в четверг. И ещё: я приглашу Марину Викторовну. Сверим всё на месте, акт за актом.

— Хорошо. Встреча у вас?

— У меня. В одиннадцать утра подойдёт?

— Подойдёт. Зинаида Павловна будет со мной.

— Вера Дмитриевна будет. Мы вместе ведём это направление.

— Хорошо. Жду всех в четверг в одиннадцать.

Я сбросил вызов. Вера сидела, выжидающе смотрела.

— Четверг, одиннадцать, — сказал я. — Руднева, Зинаида, Марина, я и ты.

— Отлично.

Ответ от Тихонова пришёл после обеда. Тихонов готовил аналитику для «ФармЛогик» — точно так же, как Костров для «МедСервис-Фарм», и запрос ему Катя отправила ещё в пятницу, вместе с вопросами Кострову. Я был у Зорина — подписывали соглашение по гарантии на кровлю, ту самую, которую Кравченко так хотел забрать себе, — когда Катя прислала сообщение: «Пришёл ответ от Тихонова. Через его юриста. Отказывается от личной встречи, но готов ответить письменно. Просит прислать вопросы заранее».

Я перечитал сообщение дважды. Тихонов — осторожный. Не хочет видеться лично, но не отказывается отвечать. Значит, ему есть что сказать, но он боится. Или его юристы советуют ему держать дистанцию.

Что ж, дистанция — это нормально. Главное, что отвечает.

Я набрал Веру.

— Тихонов ответил.

— Я видела. Катя переслала.