Книга Юрист с Рублёвки. Том 4, страница 103 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Костров испугался. Потому что кто-то, кроме Гурьева, знает, что Костров говорит. И этот кто-то — не из ближнего круга Гурьева.

Доехал до дома. Поднялся. Переоделся. Сел за ноутбук. Вставил флешку Кострова.

Открыл папки. Внутри — сорок три письма. Все с адреса «SA_consult» на «mail.ru». Все — Кострову. Его ответы лежали в отдельной папке — до них я пока не добрался. Первое — два года назад. Последнее — полтора года назад. Тексты заданий, таблицы, формулировки. Всё, что я искал. Всё — на одном маленьком чёрном носителе.

Открывать все подряд я не стал — пробежал темы и даты, скопировал всё в отдельную папку под паролем. Флешку убрал в сейф. Лишний раз — не рисковать.

Позвонил Вере.

— Я дома.

— Руднева прислала скан.

— Уже?

— Я ей позвонила, она сразу скинула. Коган требует «вернуть дело клиники». Формулировка — пустая. Юридически — ничего.

— Я знаю. Завтра утром обсудим. Приезжай к десяти.

— Приеду. И Лёш…

— Да?

— Я принесу ещё кое-что. Для офиса. Чтобы не пить эту бурду из ларька.

— Что именно?

— Увидишь.

— Загадочная.

— Я знаю. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Во вторник я приехал на работу первым. Вчера я остался у себя, а Вера — в своём доме. Нина появилась в без пяти девять, Катя ровно в девять. Полина задержалась на пять минут, но замечания я делать не стал: дождь, пробки, всякое бывает. Главное, что все были на местах.

Без четверти десять в приёмной возникла Вера. Она была в тёмно-сером костюме, с портфелем и небольшой коробкой. Коробка меня заинтриговала.

— Это что? — я кивнул на неё, когда Нина проводила Веру в кабинет.

— Кофеварка, — Вера поставила коробку на приставной стол. — Мой личный вклад в инфраструктуру. У вас тут, между прочим, только чайник и растворимая бурда из ларька. Я такое пить не могу.

— Вот как. То есть ты принесла кофеварку, чтобы…

— Чтобы пить нормальный кофе. И чтобы ты тоже пил нормальный. Хватит тебе этого пойла напротив.

Я хотел возразить, но смысла, честно говоря, не было. Кофе в ларьке был и правда отвратительный. Я сам это знал. Каждое утро покупал, каждый раз клялся себе — последний. И каждое утро снова шёл.

— Ладно, — кивнул я. — Кофеварка принята в эксплуатацию. Кто варит?

— Нина, — Вера улыбнулась, но, увидев моё лицо, тут же добавила: — Я уже у неё спросила! Она сказала, что умеет, и что не против…

Я выглянул в приёмную. Нина и правда уже распаковывала коробку, шуршала инструкцией. Без пяти десять всё было готово: кофеварка на тумбочке, пакет кофе в шкафу, чашки на подносе.

— Итак, — я сел за свой стол. — С чего начнём?

Вера достала из портфеля папку. Положила передо мной.

— Вот. Вчера полдня просидела в кадрах у Кравченко — трудовую отдали только к вечеру. Копии — в твоё личное дело. Но я принесла ещё кое-что.

Я открыл папку. Копия трудовой, копия диплома, заявление для бухгалтерии. Всё как положено. Но под этим лежал ещё один лист.

— Что это? — я вытащил лист.

— Это, — Вера села напротив, — ответ на твой вчерашний вопрос про Когана.

Я прочитал.

Распечатка бумажного письма Когана Рудневой — того, что вчера привёз курьер. Текст был короткий:

'Уважаемая Елена Николаевна! Настоящим сообщаю, что материалы по делу клиники были переданы третьим лицам без моего ведома. Требую незамедлительно вернуть дело клиники в мою контору. В случае невыполнения оставляю за собой право обратиться в адвокатскую палату.