Книга Рыбачка и корморан, страница 8 – Лиора Бараш

Син мастерски управлялся на узком бамбуковом плоту, ловя с бакланом рыбу. Как и большинство местных мужчин на протяжении многих поколений, он унаследовал семейное ремесло и перенял рыбацкие хитрости отца, которого Син неизменно сопровождал на ловле, даже когда на самом деле его совсем не тянуло к реке. К моменту женитьбы юноша уже был опытен в обращении с корморанами, хорошо знал их повадки и уникальный охотничий талант.

Бакланов приручают и натаскивают на добычу рыбы для хозяина чуть ли не с тех пор, как они вылупятся из яйца. Как только птенец начинает проявлять самостоятельность и стремление к охоте, ему на шею надевается кольцо. Всякий раз, как птица выныривает из воды с рыбиной в клюве, не способная проглотить ее из-за плотно сидящего кольца, хозяин корморана забирает добычу, а самому охотнику скармливают кусочки рыбы, чтобы он тоже чувствовал себя довольным и не умер с голоду. Таким образом, птице дают есть не больше, чем это необходимо, а ее хозяин обеспечивает себя средствами к существованию.

По мере роста кормораны развивают свое природное чутье и мастерство ловли, все чаще принося рыбу хозяину и ожидая за нее поощрение. Глубоко заныривая в синие воды реки, птица раз за разом успешно возвращается с добычей. Когда корморан подрастает, кольцо на его шее делают слегка свободнее – так, чтобы птица могла проглотить мелкую рыбешку. Син замечал, что отец время от времени совсем снимает с того или иного корморана кольцо, позволяя ему насытиться и рыбой покрупнее – чтобы его пернатый помощник не слишком отчаивался, отдавая всю добычу хозяину.

С детских лет Син ходил с отцом на реку. Устраиваясь на бамбуковом плоту, они выплывали к месту ловли. Поначалу с веслом управлялся лишь отец, поясняя Сину, что и как надо делать. Постепенно он все чаще позволял сыну править самому, и мальчику казалось, что растет не только его умение, но и мужская значимость в семье. Со временем Син приноровился забирать рыбу из бакланьего клюва. Затем научился, приняв добычу, вновь отправлять птицу охотиться.

Забрав у баклана рыбу, отец клал ее в широкий и полый бамбуковый стебель, заполненный водой и притороченный к плоту сбоку. Один конец этой похожей на барабан емкости был наглухо заделан. Другой конец при надобности с легкостью открывался. В таком садке рыба сохранялась живой, пока ее в итоге не переложат в большую плетеную корзину, чтобы отнести домой.

Нести корзину с рыбой обычно приходилось Сину, даже когда она оказывалась чересчур увесистой. От этой работы порой болели руки. Бывало, Син водружал тяжелую корзину на плечо, и тогда острые кончики прутьев от корзины вонзались ему в кожу, оставляя ранки, которые иной раз даже кровоточили. Сину никогда и в голову не приходило жаловаться, просить отца о помощи или же вообще отказаться выполнять отцовское поручение. Это было бы неслыханной дерзостью, заслуживающей наказания вплоть до порки. Потом мать Сина бережно промывала ему порезы, что Сину, несмотря на боль, было приятно, поскольку это дарило ему несколько минут материнской нежности, столь редкой в его жизни.

Довольно часто отец брал с собой Сина на реку в ночное. Тогда их плотик освещался небольшим фонарем, подвешенным к бамбуковой палке. Отец зажигал фитиль, как только они отталкивали плот от берега. Рыбы сплывались к пятну света, и это облегчало работу корморанам. Рыба как будто сама ждала охотника – бакланам даже не требовалось нырять, они лишь описывали круги вокруг плота. Без всяких сомнений, ночная рыбалка была намного продуктивнее дневной, и их семейный доход значительно возрастал, поскольку каждый корморан способен был добыть до десяти килограммов рыбы. С ночного Син с отцом возвращались с полными корзинами улова, который уже наутро можно было сбыть перекупщикам или продать односельчанам в своем самодельном киоске.