Книга Шестьдесят килограммов нокаутов, страница 252 – Халлгримур Хельгасон

Гест сильно сомневался, что пастор Ауртни захочет исполнить свои священнические обязанности из-за газетной полемики, а также из-за того, что сам наш герой несколько лет назад сбежал из церкви посреди церемонии. На всякий случай Гест поговорил с норвежским моряцким священником, который на зиму остался в Сегюльфьорде, потому что сейчас в городке намечалась постройка общежития для тамошних моряков, где западнонорвежские рыбаки могли бы полежать в постели, если заболеют, и удовлетворить свою глубокую потребность в посещении богослужений. Но когда дошло до дела, преподобный Ауртни с радостью принял просьбу провести церемонию и даже принес свою бутылку на поминки, которые организовал Эйрик в кафе прекрасной Дианы, «Нордкапе», в подвале «Северного полюса». Когда на стоящий в церкви гроб бросили горсть земли и все пропели псалом «Цветку подобно», Ауртни сделал небольшую паузу и поманил Геста и Анну к себе изящным движением руки.

Они не решились усесться на скамью рядом, памятуя, какой шквал критики пастор обрушил на Бальдвина с Ингивельд в своей злобной полемической статье. И сейчас они тихо и быстро проскользнули к алтарю и встали перед усачом в пасторском облачении: жених в славном шотландском костюме, который три раза ходил к алтарю, но женился только два раза, а невеста в шикарном бедняцком платье – сером свежевыстиранном отрезе искусственного шелка, который не доходил до пола, так что из-под него выглядывала свадебная обувь – самое ценное имущество Анны, великолепные датские кожаные туфли со шнурками и массивным каблуком. Платье ей удалось спрятать под широким черным пальто, которое она в конце похорон сбросила, так что все женщины ахнули.

Преподобный Ауртни без предисловий приступил к свадебным клятвам, быстро и неразборчиво порасспрашивал нашу пару, бормоча сквозь усы, так что публике было невозможно расслышать. Однако эта свадьба была только для самих жениха с невестой и ни для кого больше. Ее никто и не ожидал – вот так внезапно в самом конце похорон Грандвёр. Из того, что Гест задумывал как шутку, вышло сватовство, предложение между кроватями в полночь, – и в итоге такой выход оказался лучшим. Если свадьба пройдет под сенью похорон, в их тени, то есть надежда, что ее никто не заметит.

Преподобный Ауртни ошеломил Геста тем, что всерьез воспринял его странную идею присобачить к похоронам коротенькое венчание. Единственной загвоздкой было так называемое оглашение: по церковным порядкам, следовало огласить имена будущих молодоженов во время мессы не позже, чем за три недели перед предстоящей свадьбой.

— Три недели, три дня… придумаем выход. Я вас просто оглашу завтра, на воскресной службе, так что никто не услышит, – сказал преподобный Ауртни и подмигнул нашему герою. Пастор пьян? – Наша братия – сегюльфьордские пасторы, тебе одни похороны задолжали. – И снова подмигивание.

Значит, преподобный не вспомнил, что перед ним стоит человек, который однажды сбежал с собственной свадьбы? А помнит только рассказ о скандальном поступке покойного пастора Йоуна на похоронах матери и сестры Геста? Или это Эйрик его тайком подговорил?

Маульфрид сидела с Ольгейром на переднем ряду, судя по ее лицу, она не сильно удивилась, но моментально сменила скорбные слезы на радостные и внимательно прислушалась. Но что говорит пастор, было невозможно разобрать. Может, он просто хотел поскорее покончить с клятвами, пока жених не удрал. А Гесту было важнее всего услышать, чтоб священник «правильно» произнес имя невесты – и так оно и вышло: