Книга Рождественские тайны книжного магазинчика, страница 87 – Коллектив авторов, Отто Пензлер

— Дух Прошлого Рождества, Дух Настоящего Рождества, – подсказала Лори, – и, Отто, этот твой Спирит, по-моему, – это Дух Грядущего Рождества.

Пенцлер отпихнул от себя кота своим надраенным ботинком.

— Нет, если я смогу заставить его жрать мышьяк.

— У меня такое чувство, что он съест все что угодно, – заметил я. – Этот кот выглядит точь-в-точь как Ниро Вульф в своей желтой пижаме.

Пенцлеру это понравилось. А еще ему понравилось, что я хочу купить своему другу Джастину какой-нибудь британский детектив двадцатых или тридцатых годов. Но когда он назвал мне цену первого издания Агаты Кристи, я сказал, что предпочел бы новую машину. В конце концов мы сошлись на авторе, о котором я никогда не слышал, но Пенцлер сказал, что Джастин точно должен быть в курсе, и я выписал ему чек. С сомнением глянув на него, он спросил:

— А вы уверены, что это место, Северная Каролина, действительно существует?

Когда мы выпили шампанского, Пенцлер сказал мне, что я должен жениться на Лори, добавив, что и сам был бы не прочь, да только вот она слишком хорошо его знает, чтобы ответить согласием.

— Ха! – коротко отозвалась Лори, и за этим «ха» могла скрываться целая история.

К этому времени поток гостей уже поднимался по винтовой лестнице, словно лосось на нерест. Как сказала Лори, большинство из них были писателями, полицейскими или блондинками – эти три типа людей больше всего нравились Пенцлеру, по ее словам. Он оказался очень щедрым хозяином – шампанское было французским, икра – русской, и того и другого было больше, чем в «Войне и мире». Мы с Лори отошли со своими фужерами в уголок, где по-дружески поболтали на всякие криминальные темы.

Довольно скоро комната наполнилась шумными гуляками – похоже, в массе своей они были знакомы друг с другом и являли собой две прямо противоположные крайности: одни пили без остановки, другие же совсем бросили пить, ограничиваясь рассказами о том, как им это удалось. Кто-то из них только что завязал с курением или планировал это сделать в ближайшее время, а кто-то утверждал, что это для слабаков. Было много шуток по поводу антипатии Пенцлера к сигаретам. Чтобы перекурить, гостям приходилось идти в ванную комнату в конце коридора и высовываться из окна на пожарную лестницу. Там уже скопилась изрядная очередь желающих попасть внутрь. В смысле, сам-то я из Северной Каролины, где курить чуть ли не патриотично, но эта группа оставила нас далеко за флагом. Кроме того, в ванне на льду стояло шампанское, и туалет был только там, единственный на весь магазин, так что это было довольно популярное место, и, как впоследствии выяснилось, в этой комнате происходило еще много чего, о чем никто даже не подозревал.

Из нашего уголка возле рождественской елки (украшенной маленькими игрушечными пистолетами, ножами, черепами и тому подобным) Лори то и дело указывала мне на всяких известных писателей. Их тут оказалась целая масса. Неподалеку от нас один из них, худой как щепка, с бородой, вдруг крепко ухватил за руку другого, коренастого, с усами, – оба были в черном. Бородатый ткнул в кого-то пальцем.

— Ну ни хрена себе – и она здесь! Можешь поверить, что она могла так с ним поступить? Это же его друзья, а не ее!

— Бедный старина Барт, – отозвался тот, другой. – Вчера вечером он сказал мне, что вряд ли когда-нибудь сумеет забыть Клаудию. Она отнюдь не упростила ему задачу.