Книга Рождественские тайны книжного магазинчика, страница 127 – Коллектив авторов, Отто Пензлер

Здесь над ним открылось белое небо, и кружащиеся в воздухе снежинки мягкими прикосновениями похолодили ему лицо. Стивен бросился дальше сквозь студеный воздух, через тень водонапорного бака. Забрался на парапет на краю крыши и прыгнул с него, пролетев над узким двором-колодцем, чтобы приземлиться на крыше соседнего здания. Оттуда он добрался до другого люка и спустился по другой железной стремянке на верхнюю площадку лестницы соседнего здания. Вскоре Стивен уже был на улице и бежал по темному от растаявшего снега тротуару, уворачиваясь от возвращающихся домой пешеходов, и как раз в этот момент над головой у него зажглись уличные фонари, отчего падающий снег так и засверкал в ночи.

Поначалу на бегу он спрашивал себя, куда же ему податься, хотя вопрос это был не более чем риторический. Стивен мог пойти лишь в одно место – в небольшой театр неподалеку, где, как он знал, он найдет свою младшую сестру.

На третьем десятке лет Хейли Бин наконец начала понимать, что не быть ей успешной актрисой. Девушкой она была славной, доброй, нежной и любящей – и при этом практичной, приземленной и здравомыслящей. Иными словами, совершенно непригодной для жизни в шоу-бизнесе.

В данный момент, однако, она репетировала одну совсем маленькую роль в некогда популярной бродвейской драме, которую планировалось возродить если и не на самом Бродвее, то, по крайней мере, поблизости от него. Хейли играла в ней ангела. В конце первого акта ее должны были спустить с потолка, подвесив над сценой в сложном приспособлении из лямок и ремней – вроде тех, что используют промышленные альпинисты. Повиснув в воздухе, ей предстояло произнести пророческие слова под занавес первого акта. Это была всего лишь сорокапятисекундная сцена, равно как и примерно такая же во втором акте, хотя та была ключевой. Замысловатый и очень красивый костюм – свободный белоснежный балахон с золотой отделкой и двумя огромными крыльями из перьев – был специально разработан театральным художником, чтобы сделать привлекательную, но не слишком-то внушительную фигуру Хейли еще более впечатляющей, а к ее приятному, но не внушающему благоговения голосу собирались добавить всякие электронные эффекты вроде гулкого эха.

Она стояла в задней части небольшого театрика, обсуждая все эти дополнения с помощником режиссера, ответственным за сценические спецэффекты, когда сквозь заднюю дверь ворвался Стивен Бин. Стараясь не бросаться в глаза, он укрылся в темном углу зала, где стал до смешного бросаться в глаза, театрально покашливая, жарко шепча и отчаянно размахивая руками в попытках привлечь внимание своей сестры.

Различия в характерах между Стивеном и Хейли, вероятно, можно хотя бы частично объяснить тем фактом, что они были, по сути, лишь сводными братом и сестрой. Стивен пережил жестокий развод своих родителей, в то время как Хейли выросла во второй семье их матери, куда более прочной и любящей. Хейли хорошо сознавала свои преимущества и испытывала сострадание к брату. Но также знала, что он порочен, безрассуден и опасен, что Стивен неспособен испытывать к ней что-либо большее, чем затаенную зависть и страх перед ее добропорядочностью, которые вполне могли перерасти в ненависть, когда Хейли отказывалась дать ему то, что он то и дело пытался у нее выпросить.