Книга Девушка из номера 11, страница 70 – Рут Уэйр

Причем оценка Джуда не была бы беспристрастной. Он ненавидел Кэрри, как только можно ненавидеть человека, едва не погубившего твою любимую женщину. И все равно мне приходили в голову те же самые логичные аргументы, которые Джуд привел бы в нашем воображаемом споре. Я четко представляла себе самые худшие исходы авантюры. Случись нам обсудить ситуацию с глазу на глаз – и я, скорее всего, сдалась бы, решила, что моя личная безопасность важнее, и бросила бы Кэрри на произвол судьбы. Но… так я поступить не могла. И дело не только в совести. Подобное решение повлияло бы на мою семейную жизнь. Допустим, я прислушаюсь к Джуду, а потом с Кэрри случится нечто ужасное, как она и предвидела. Я не смогла бы жить с этим ощущением.

Поэтому сказала мужу: уеду на день раньше, хочу провести побольше времени с мамой. Джуд, тем более в разгар купания детей и подготовки ко сну, особо не возражал. Он просто предположил, что программа мероприятия оказалась более скучной, чем я рассчитывала. Я не стала рассказывать ему о встрече с Коулом и Александром – их присутствие в отеле показалось бы Джуду невероятным совпадением. У него наверняка появились бы неприятные вопросы.

И теперь, сидя в вагоне скоростного поезда и листая фотографии детей, принимающих ванну, хохочущих над любимым мультиком и бегающих по парку под присмотром бабушки, я ощутила ужасное желание очутиться дома. Некоторые воображаемые доводы Джуда плотно засели в голове, смешавшись с моими собственными сомнениями. Какого дьявола я тут делаю? Зачем рискую ради человека, которого не видела десять лет?

— Excusez-moi^[22], – произнес рядом женский голос, и я подняла глаза.

У столика, разделяющего стоящие лицом к лицу кресла, переминалась с ноги на ногу та самая беременная блондинка с перрона. Одной рукой она держала туго набитую сумку, другой баюкала свой живот. Собранные в неряшливый пучок на затылке волосы, отечное лицо – хорошо известный мне признак поздних стадий беременности. Блондинке явно было жарко, по ее лицу стекали капли пота. Да, стоять с таким животом в проходе раскачивающегося вагона – то еще удовольствие.

— Désolée de vous déranger, mais cette place, est-elle libre?^[23]

Она указала на свободное кресло рядом со мной. Ага, значит, спрашивает, можно ли здесь сесть. Я собрала свои скудные познания французского, составляя фразу: «Да, конечно, садитесь», но тут, окинув блондинку суровым взглядом, подал голос швейцарский бизнесмен:

— Oui, pour le moment. Mais c’est réservé depuis Bourg-en-Bresse^[24].

Он указал на табличку над креслом, сообщающую, что место забронировано.

— Pas de problème, je comprends^[25], – устало вздохнула блондинка и двинулась дальше по проходу.

Развернувшись, она бросила на меня взгляд через плечо и подмигнула. На какой-то неуловимый миг ее лицо полностью изменилось, и я с удивлением поняла, кто эта женщина. Кэрри! Кэрри, заложившая за щеки ватные тампоны и умело использовавшая румяна, Кэрри, пропотевшая в теплом вагоне, чего никогда не позволила бы себе в реальной жизни. Парик, дешевое пальто, фальшивый живот – уж не знаю, из чего она его смастерила.

Я молча разинула рот, наблюдая, как моя спутница идет по вагону и исчезает за раздвижными дверьми тамбура.

Не отдавая себе отчета, я расплылась в улыбке. Не только от облегчения, что Кэрри все же успела к поезду, не только от ее дерзкого маскарада. Наверное, мне показалось, что вернулась та самая девушка, с которой я познакомилась на «Авроре». Смешливая, нахальная Кэрри в заношенной футболке с принтом «Пинк Флойд». На душе вдруг стало чертовски хорошо.