Книга Рядом с солью, страница 64 – Кэтрин Ваз

— Жаль, что не все люди так думают, Джон Алвеш. Приятно познакомиться.

Он заявил, что познакомиться со мной – удовольствие. Джон сказал:

— Я пойду ухаживать за вашим двором, мистер Линкольн. – Его черные брюки и кремовая рубашка из грубой ткани с закатанными рукавами свидетельствовали о готовности к работе.

— Посидите немного, – сказал мистер Линкольн. – Мы выбрасываем куриные кости за домом, и не стоит торопиться их закапывать.

Миссис Линкольн сбежала вниз по лестнице, пыхтя от напряжения, и настояла на чаепитии. Восхищаясь полотенцем работы Мэри, она спросила:

— Молодой человек, вы когда-нибудь видели что-нибудь столь прекрасное?

Нет, мэм. Никогда. Он чувствовал себя так, словно над ним ударили в колокол.

Мистер Линкольн сказал:

— Мэри, когда вы посетите нас в столице, я надеюсь, вы удостоите нас еще одним шедевром вашей работы.

Мэри подтвердила, что очень хотела бы это сделать, и Джон чуть не упал от гордости – за нее, конечно, но также и потому, что она олицетворяла всю красоту Мадейры.

Когда они вошли в столовую и приготовились расположиться на почтительном расстоянии от владельцев дома, Авраам Линкольн настоял, чтобы они пересели поближе, и Джон с Мэри обменялись взглядами. В родных краях для работника было редкостью стать гостем в британском доме, не говоря уже о приглашении за хозяйский стол. Они были готовы сесть подальше от соли – то есть от середины стола, где стояли солонки и перечницы, как шахматные фигуры, охраняющие решающую границу. Но их настоятельно попросили переместиться в пределы досягаемости того, кому было суждено возглавить страну. Джон отодвинул стул для Мэри справа от главы стола, а сам занял место слева, в то время как Мэри Тодд Линкольн несла свистящий чайник. Из шкафчика для пирогов достали торт, который она разрезала на квадраты. Джон был ошеломлен: это она прислуживает им. Торт был ванильный с розовой глазурью. По прежней работе Никки на фабрике «Кэппс» Джон знал, что оттенки фуксии для окрашивания одежды или еды получаются из насекомого под названием «кошениль»: такой радостный цвет, полученный после измельчения жуков в пыль. Рассмеются ли они все, если он это расскажет? Но шанс был упущен: мистер Линкольн попросил Джона поведать «его историю». Когда язык Джона прирос к небу, Мэри спасла его, сообщив: «Когда Джон был маленьким мальчиком, его посадили в тюрьму вместе с матерью. Она была готова умереть за то, что выбрала пресвитерианскую веру. А мой отец-католик возглавил протест».

Мистер Линкольн попросил их озвучить «больше подробностей о своем происхождении, потому что это нечто замечательное». Мэри описала Ботанический сад, а Джон рассказал о преподобном Калли – Мэри, человек, которому суждено стать Отцом нации, подтвердил нам, двум детям без отцов, что наши истории – нечто замечательное, – и пожаловался на Тринидад с его болотными болезнями. Да благословит Бог Иллинойс.

— Включая грязь и лед? – сказал мистер Линкольн. – Очень хорошо. Да благословит Бог Иллинойс, толкачей из грязи и льдистые дороги. – Жена отругала его за то, что он был «в сварливом духе». Линкольн заговорил про свое судебное дело в защиту Уильяма Данжи, выходца с Мадейры. Его прозвали Черным Биллом – его шурин Джозеф Спенсер обвинил его в наличии африканской крови после семейной ссоры из-за темной кожи Данжи.