Книга Рядом с солью, страница 167 – Кэтрин Ваз

Мэри все еще не призналась в том, что вынашивает ребенка Джона – отныне Эдварда, но она должна была догадаться, что Пет в пальто и с сумкой, готовая к выходу, станет бритвой, что изрежет их в льющиеся реки, рыдающие и обнимающиеся: прощай, возможно, навсегда, мой самый верный – как редка такая преданность – друг. Со стены коттеджа Мэри сняла табличку, объявляющую, что курице крепкий ХРЕБЕТ поможет вернее, чем ДУЖКА, и сказала:

— Uma lembrança. Мы – косточки-дужки в мире хребтов.

Пет приняла подарок и воскликнула:

— Так и есть, Мария-Кэт.

Потом Эдварду и Мэри потребовался всего краткий миг, чтобы уехать самим. Пока они безразлично смотрели на свой завтрак, Мэри предположила, что из-за нее Спрингфилд стал пугающе враждебен к ним обоим. Несмотря на пороки, которым предавался каждый, не было ничего хуже того, что сделала она, распутная иностранка. Его высмеивали за то, что он стерпел: она это ясно видела. Эдвард предложил готовое решение – ферму во Флориде, сказав:

— Ты сможешь восстановиться на солнце.

По словам управляющего Джадсона Стюарта, ее растение разрослось на шестьдесят акров земли.

— Это будет новый шанс, Мэри.

— Я думала, нам нужно дождаться окончания войны.

— Я предпочту начать все с чистого листа там, а не терпеть войну вокруг нас здесь. Мы собираем их тут по горсточкам, по несколько сотен ягод за раз. Растениям место на открытом воздухе. Они процветают. Честно говоря, было бы благоразумно уехать, прежде чем твое состояние вызовет худшие домыслы и злобу. Я не привязан к своей профессорской должности, глядя на мальчиков, которые напоминают мне о том, что я не служил. – Эти раненые дети познали истинную науку о земле: что она содержит мульчу из костей. – Я такой же странник, как и ты, – сказал он. – Я не выношу холода.

Уорд спросил, не хочет ли она, чтобы он принес черничное варенье, чтобы смягчить сухость тостов. Она заявила:

— Их уже не спасти, – и они рассмеялись, прижавшись лбами друг к другу.

* * *

Уорд заметил: он никогда не мог представить, что наденет широкополую соломенную шляпу и ступит на томную землю кипарисов, испанского мха и кустарников с красными ягодами, которые он может назвать своими, хотя в основном они принадлежали ей. Его жене– еще одна фраза, которую ему было удивительно произносить. В эпоху стремления масс на Запад продать его владения в Иллинойсе удалось почти за одну ночь, и прибыль уже была вложена во флоридскую ферму в районе Мандарин. Братья Стюарт – Джадсон, Джейкоб, Патрик, Брайан и Уиндем – выполняли большинство работ и управляли тракторами. Они жили с женами и детьми в коттеджах на краю участка, арендованных у Уорда. Все они были дружелюбны в простой, теплолюбивой южной манере, которая напоминала ей о детстве. Шумиха по поводу чудо-ягод все доносилась до мест, куда можно было добраться на трансконтинентальных поездах, и спрос на них рос на вечеринках, на парадах, в школах и в зонах отдыха. И во все большем числе домохозяйств, где вдовам приходилось растягивать срок годности своих запасов. Ребенок Мэри ощущался реальным, чем-то – кем-то – кого она могла схватить обеими руками. Жара испарила Нелл, Мод, Дотти, Герти, Тейлора, Исаака: скребущихся созданий из дурного сна.

Когда она упала в колодец после того, как разложила клубничные камни, разрисованные отцом – Мэри все еще не могла заставить себя объяснить Эдварду, что такое «колодец», – она сказала, что ее состояние вызвано ее положением, и он оказал ей любезность, притворившись, что верит.