Книга Рядом с солью, страница 13 – Кэтрин Ваз

Кожа на голове Марии Катарины после кормилицы пахнет молоком и марципаном.

Они выходят из коттеджа каждое утро, в разгар арбузно-розового рассвета, и густой аромат жимолости окутывает их, как покрывало. Аугусту сажает девочку возле кремовых яблонь, подрезает розовые мальвы, потом спускается с холма, чтобы успокоить ее видом черного песка и пляжа оттенка сгущенной тьмы с блестками. Этот момент длится вечно. Когда он приносит ее в город, люди тают от вида вдовца, несущего ребенка на руках, как сокровище. Все это твое, дорогая: ухоженные дворы, где носятся вверх-вниз стрекозы, фабрики и церкви британских захватчиков. Базальтовые обломки, называемые зубами дракона, превращают тротуары в мозаичные картины. О Meu Mais Do Que Tudo^[3], прогуляемся по черно-белой каравелле, по компасу. Наблюдая за лодками на линии прилива, чьи корпуса расписаны финикийскими глазами^[4], чтобы видеть сквозь туман, он делится уроком: никогда не уплывай без шерстяной шапки – если заблудишься, то сможешь отжать ее и попить пресной воды.

Он приводит ее с собой на обед в одном из отелей около пляжа, в прохладной розовой столовой, где приборы стучат по фарфору, а жемчуг, свисающий с шей иностранок, рассыпает крошечные отблески, словно осколки радуги. Ужины у него легкие: часто это моллюски в чесночном бульоне.

Утопая во влажности, туристы за столиками говорят о том, чтобы сбежать по воде на восток, в Касабланку. Аугусту велит Марии Катарине слушать новости со всего мира:

«В Париже открылось место, называемое первым ночным клубом!

Избегайте поездок в Грецию! Восстание разрушило ее!

Найдите фотостудию и купите свое бессмертное изображение! Англичанин по имени Фокс Талбот получил химическое вещество от астронома и создает портреты со стеклянных негативов, а это значит, что люди будут навсегда запечатлены благодаря серебряной жидкости, полученной от человека, который любит звезды».

Когда кормилица с помощью слюны приклеивает грязные нитки ко лбу ребенка, чтобы демоны сочли ее слишком уродливой и не украли, Аугусту резко бросает: «Никаких глупостей под моей крышей», – хотя «моя» – это натяжка, поскольку коттедж принадлежит владельцу поместья. Отец Аугусту родом из Авейру на севере материковой Португалии, – муниципальный судья, презирающий суеверия. Когда жена и сын Аугусту умерли и он переехал в очищающие паром, высасывающие боль томные субтропики, напоминанием о месте его рождения стали овуш молеш, которые мать и сестры присылали из своей кондитерской: сладкие ракушки, наполненные пудингом из желтков, – и желание поддерживать веру своего отца в верховенство разума.

Но покой был жестоко нарушен.

Несмотря на сетку вокруг люльки, Мария Катарина заболела малярией. Настои из пажитника не помогали: талант кудесника-травника покинул его.

Ведя отчаянные переговоры с Богом, которому он почти не доверял, включая предложение обменять свою жизнь на ее, Аугусту срочно отправил Марию Катарину к врачу, преподобному доктору Роберту Риду Калли, чьи усилия по обращению жителей Мадейры в пресвитерианство разжигали ярость власть предержащих. Выпрыгнув из плетеной повозки, которую втащили вверх по склону два гиганта, с ребенком, задыхающимся от лихорадки, Аугусту разрыдался, как только вошел в дом Калли: эти слезы копились с тех пор, как он потерял жену и сына. Калли усадил его в кресло, обтянутое гобеленом. Солнце окутало Преподобного, сделав его похожим на искусно затененный портретный этюд. Он сказал: