Книга Рядом с солью, страница 12 – Кэтрин Ваз

Малышка, безымянная в час своей казни, скинула одеяло, обнажив кружевное платье, словно одетая для представления во дворце Келуш. В оплату услуг Тесси входило молчание (насколько это вообще возможно на острове) об изменах и девушках, которым приходилось прятаться, когда их тела раздавались вширь, однако у этого ребенка было самое шокирующее происхождение за всю ее карьеру. Рукоять колодца визжала, когда она опускала ведро и набирала воду, а ребенок гулил. Тесси окунула черпак в воду и произнесла нараспев: «Я крещу тебя во имя Отца, Сына и Святого Духа», одновременно капнула водой на лоб ребенка и затараторила текст причастия, отречения от Сатаны и все прочее. Она страдала от похмелья вдвое сильнее, чем обычно.

— А теперь лети в рай, – сказала Тесси, но помедлила. Мать ребенка была глупой богатой девчонкой, ныне запертой в соседнем монастыре, но могущественный отец – известным тираном, считавшим себя божеством. Скорее всего, он будет благодарен, если его избавят от очередного бастарда. Или же прикажет намотать кишки Тесси на лебедку? Ее бабка и мать тоже были ткачихами ангелов, и ей нравилось, что ее боялись, страх гораздо лучше почитания. И вообще, сколько женщин зарабатывают достаточно, чтобы купить свободу от других людей? Из-за боли в плече она решила, что проще прижать подушку к крошечному личику, чем запихивать младенца в ведро и снова крутить колодезный ворот.

Нижняя сторона подушки стала янтарного цвета от последних вздохов смертных ошибок монахинь и священников или богатых заблудших супругов. Некоторые ангелы были уродцами или нежеланными девочками, а иногда простолюдины не могли позволить себе восьмого ребенка.

Тесси была духовной акушеркой, создательницей маленьких святых.

Над головой визжали попугаи, пикируя и снова подлетая вверх.

Она уложила младенца в грязную яму, кряхтя, потому что диета из огненной воды и козлятины сделала ее тело негибким. Жаль, что последним зрелищем на земле для младенцев оказывались щелистые зубы Тесси и ее шея с зобом. Ее плоть становилась все более безобразной по мере того, как она шла на преступления, истинные виновники которых оказывались слишком трусливы, чтобы признать их, – такова была часть сделки. Под поднятой подушкой ребенок захихикал, и его смех отбросил Тесси назад, испуганную этим вызывающим весельем.

Было бы приятно думать, что ею овладела нерешительность из-за того, что этот ребенок был какой-то особенный или исключительно милый. Но на самом деле этот ангел – отспрыск двух знатных семей, и Тесси могла продать такую родословную нетерпеливому родителю за отличную плату.

* * *

Аугусту Перейра Ваш Гато де Фрейташ назовет свою новую дочь Марией Катариной – в честь жены, которая умерла при родах два десятилетия назад, когда их сын появился на свет, задушенный пуповиной. Его горе было широко известно. Доставленная в тростниковой корзине Мария Катарина стала его спасением, как Моисей, и унаследовала лаймовые глаза и черные локоны его жены. Ему сорок шесть лет, он главный садовник Ботанического сада, принадлежащего одному аристократу, хотя цветы и деревья, наслаждающиеся видом сбивающегося в вихры моря, шепчут, что на самом деле они принадлежат ему.

Горгулья, которая принесла Марию, рассказала небылицу о ее происхождении, чтобы задрать грабительскую цену еще выше (Аугусту мог бы посмеяться над сказочными мотивами: старуха, выходящая из леса с самым красивым ребенком в королевстве), из-за чего он провел расследование и пришел к выводу: вполне возможно, у его дочери такой могущественный кровный отец, что ее могут похитить или убить. Кровная мать живет в монастыре в молчании, скрывая позор.