Книга Постановка взгляда. Михаил Угаров о театре, в котором не играют. Лекции, семинары, интервью, страница 45 – Елена Ковальская, Михаил Угаров, Иван Угаров

Классическая ситуация. Ты снял море материала, миллион всего. Казалось бы, у тебя сценарий лежит, ты из него сделал режиссерский сценарий, ты по нему снимал. И дальше ты садишься на монтаж, и понимаешь, что – все! Тупик.

И вот здесь начинается главное: нужно сложить историю.

А у вас монтаж кто преподает? Должен преподавать Ваня Лебедев, это великий человек – Иван Лебедев. Режиссер-монтажер. Когда режиссеры впадают в тупик, то зовут Ивана Лебедева. И так было с фильмом «Бумер». Буслов пришел в ужас, когда это все снял. И Ваня собрал просто и очень четко.

Так вот, самое главное – сложить историю. Неважно, как ты ее сложил, ты потом сделаешь третий монтаж, пятый. Но надо сложить вот этот – первый. Сложить так, чтобы она прочитывалась: что произошло, отчего, куда развивались события, что случилось потом и чем закончилось. Оказывается, это очень сложно. Тот тупик, о котором я говорю, к нему нужно привыкнуть и понимать, что он естественный, и нужно, словами Михаила Чехова, «активно ждать». Давать своей психике задание и спокойно ложиться спать. И увидите, что наутро, не на это, так на следующее, решение придет. Если действительно хотеть этого.

Так вот, складывание истории. Сейчас я уже перехожу к вашим работам. Какие проблемы? Сейчас. Как мы договорились, я буду говорить про те работы, которые мне понравились, и не буду говорить про те, которые не остановили на себе внимание. Это ничего не значит, вы должны понимать, что это не «ужас, ужас!», а это означает: идите дальше. Вот и все. Эта история не сложилась, а следующая сложится, а потом опять не сложится, а потом опять сложится. Тут нет трагедии. И вот смотрите: довольно большая получилась папочка сложившихся историй.

Какая проблема? Соотношение случая и события. Часто вы описываете случай. А я хочу событие.

Янчеглов: А когда случай становится событием? Ведь любое событие основано на случае, да?

Угаров: Есть очень тонкая грань, которую я пытался сформулировать, своих коллег даже опрашивал. Саша Родионов, который у вас будет преподавать, мне долго что-то инфернальное рассказывал про соотношение «фатума» и «не фатума». Я сказал: «Замолчи! Иначе я вообще запутаюсь!» В общем, фатум там тоже как-то участвует.

Шабурова: Все правильно – это когда случай становится судьбой: если тебя сбила машина, и ты инвалид до смерти…

Угаров: Вот! Видимо…

Шабурова: И это – событие.

Янчеглов: А если ты не инвалид, то что?

Студенты: Не становится событием… А если ты увидел, как кого-то сбила машина?.. И как это изменило жизнь?..

Угаров: Вы видите, какая здесь тонкая грань. В словах можно запутаться. Но внутренне, когда читаешь, точно угадываешь. Подумайте над этим, поговорите друг с другом, потому что это вещь очень важная. Больше того, ведь существуют очень сложные взаимоотношения между случаем и событием, и между происшествием и историей. Это то же самое, только крупнее. Происшествие может лечь в основу истории, как и случай может лечь в основу события.

Следующая вещь, о которой нужно говорить. Мы взяли задание «Граница». Что это такое – граница? Я был одним, случилось нечто – я стал другим. Во многих работах эта центральная часть строится не как факт, а как цепочка фактов. Целостное восприятие всей истории, таким образом размывается. Взять историю: я разлюбил эту женщину. Я ведь могу вам рассказывать трое суток, приводить факты, вспоминать звонки, письма, ссоры – и вот это все будет очень важно, в результате чего я разлюбил эту женщину. Но! Я могу привести только один факт – точку. Точку этой цепочки.