Книга Постановка взгляда. Михаил Угаров о театре, в котором не играют. Лекции, семинары, интервью, страница 46 – Елена Ковальская, Михаил Угаров, Иван Угаров

Янчеглов: Не рассказывая всю цепочку?

Угаров: Ее можно рассказывать. Но нужна точка. Сейчас у очень многих этой точки нет. Интереснее, когда такие события происходит через накопление. На прошлом занятии у Никиты было накопление: он в лужу наступил. Ведь это же никакое не событие. Ну наступил и наступил человек в лужу, ну и что? Но это стало событием, потому что накопилось. Все двигалось туда, и вдруг здесь, на этой глупой точке оборвалось. То есть точка может быть даже очень глупой, и это еще интересней.

Ехал сейчас, вспоминал рассказ. Одна актриса рассказывала мне, как она разлюбила своего молодого человека. Почти мужа уже. Утром они завтракали, и она вдруг увидела, что он некрасиво ест, у него крошки падают. Все! Он ушел на работу, она собрала вещи и исчезла. И вот она мне это рассказывает. И совершенно же понятно, что не крошки ее довели. Не то, что он некрасиво ест. А накопление слов, звонков, поступков, ощущений – вдруг все это здесь взорвалось, на этом глупом завтраке.

Или – вторая история, драматург один мне рассказывал. У него все лето был роман с девочкой-однокурсницей. Они гуляли просто по Москве, все лето гуляли. Она ему разонравилась, когда он вдруг увидел, что у нее на пятках пластыри наклеены. Там, где ремешок босоножек, наклеены, чтобы не натирало. Он вдруг увидел два пластыря. Все!

Он мне это рассказывает, я говорю: «Слушай, ты странный человек. У многих мужчин это, наоборот, может вызвать умиление: бедная, слабая девочка…» Но значит, что-то накопилось до этого момента, человек видит ерунду полную – и это становится точкой.

Если в рассказе истории дать только эту точку, за ней встанет какая-то загадка, которую зритель захочет разгадывать. Так дают волю его воображению. У каждого же свой жизненный опыт, и он его начинает активно использовать. И это приносит человеку большое удовольствие.

Тайна – вообще же ключевое понятие. Интересно в искусстве только то, что какую-то тайну несет. Профессионалы говорят, что смотришь фильм, спектакль, и думаешь: «Очень хорошо. Но я понимаю, как это сделано». И становится скучно. А вот когда я не понимаю, как это сделано, не понимаю сюжетного хода – меня это удивляет и восхищает.

Но ведь это непонимание не результат неумелости, оно результат интересной выстройки. И тогда нужно понимать, что личность человека создает тайна. У каждого человека есть тайна. Маленькая, большая – не важно. Которую он тщательно охраняет.

Мой любимый философ Мамардашвили сказал: «Человек – это существо, нуждающееся в тайне, то есть с жалом бесконечности в душе и знающее себя смертным».

Вы знаете эти все истории, когда ты увлекся человеком, ты с ним общаешься, разгадываешь – и как только разгадал, теряешь интерес. Есть вечная погоня друг за другом. Люди гонятся. За чем гонятся? За этой тайной. «Что, что он такое, я не понимаю?!» Как только понял – все. До свидания. Перед ним плоская картонная фигура. (вздыхает)

Больше того. Ну хорошо, человек – тайна. А событие? Вот тот же Мамардашвили пишет, что при ближайшем рассмотрении оказывается, что событие имеет структуру откровения. Важная и интересная мысль, потому что, на мой взгляд, это то, чем мы занимаемся. Мы рассматриваем реальность. И вы понимаете, что она совершенно, совершенно ирреальна. Если ее честно, не натуралистически рассматривать, а очень внимательным взглядом ее рассматривать, становится очень странно жить в этом мире. Знаменитая фраза была у Гоголя, что если долго смотреть на веселое, то становится грустно.