Книга Мертвые куклы, страница 96 – Оливия Нортвуд

— Ненавижу тебя, ненавижу! – кричал он, чувствуя, как горячие слезы жгут глаза и щеки. – Лучше бы это ты ушел, а не мама. Ушел и исчез навсегда.

— Да, – мужчина схватил сына за запястья и встряхнул. – Но я-то остался. Остался я. И тебе придется смириться. Или убирайся следом за своей шлюхой-мамашей. Пока я жив, в этом доме…

— Да хоть бы и умер. Мне было бы наплевать, – кричал он, не в силах совладать с истерикой.

Отец ничего не ответил, только беззлобно усмехнулся и отшвырнул мальчишку в сторону. Он упал на землю, как груда старого тряпья, и остался лежать, наблюдая, как в бескрайней черной выси, подернутой серовато-молочной пеленой облаков, спешат погаснуть и спикировать ему под ноги хлопьями пепла горячие искры. Мимолетные догорающие огоньки его надежд, времени, одержимости. Те, что остались от мамы, пахли ее волосами, а теперь есть только едкий запах гари и бензина. Отец, в отличие от Курта и Патрика, знал, как нужно разводить костры, чтобы они горели ярко, долго и наверняка.

— Давай, – сказал отец и шмыгнул носом. – давай в дом. И приведи себя в порядок. Если ты что-то устроил и мне позвонят из школы… Придется еще сильнее пожалеть, что я не сдох, – проходя мимо, он споткнулся о голень сына, чертыхнулся и скрылся за дверью.

Металлоискатель и несколько охранников на входе в здание школы сразу дали понять, что здесь учатся непростые дети. После участившихся случаев скулшутинга металлоискатели стояли едва ли не во всех школах в крупных городах, но Грейс еще ни разу не видела столько охраны. Атмосфера казалась гнетущей, нечто похожее Келлер испытывала, находясь в тюрьмах.

Длинные коридоры, нашпигованные ученическими шкафчиками с навесными замками, слева и справа от фойе пустовали – шли занятия. Из комнаты охраны тянуло разогретой в микроволновке едой, чем-то мясным и жирным, вроде лазаньи, и заваренным кофе. В фойе стоял раздражающий гул: громкие голоса, приглушенные толстыми стенами и дверьми с армированными стеклами, шаги, скрипы, смех. Все это напоминало возню мышей, поселившихся в стенах.

Один из охранников вышел навстречу. Его форменная рубашка натянулась на внушительном животе, на кожаном ремне висел электрошокер и травматический пистолет. Тусклое лицо, сероватый налет щетины, под глазами тени, на подбородке капля томатного соуса, которую он не заметил.

— Сержант Келлер, – он пожал протянутую ладонь Грейс. – Кажется, это с вами я говорил по телефону? Роджер Пикет, очень приятно.

— Да, это по поводу Райана Смита. Мой напарник, детектив Джеймс Нортвуд и профайлер из ФБР… – Грейс сжала пальцы в кулак, чувствуя на коже что-то маслянистое.

— Агент Уайтхолл, – Генри представился сам.

Они с Джеймсом забрали его после встречи с литературным агентом. Всю дорогу до школы Генри рассказывал, как идут дела с книгой.

* * *

— Я не планировал становиться писателем, хотел просто поделиться опытом. Но Джек сказал, что ему нравится мой стиль.

— Так, нам уже занимать очередь за автографами? – Джеймс не упустил возможности его задеть. Он сидел за рулем и курил в открытое окно. Генри увидел его лукавую улыбку в зеркале заднего вида и улыбнулся в ответ.

— Не волнуйся, Нортвуд, я пришлю тебе экземпляр с автографом и свои фотографии. Сможешь повесить их в спальне.