Книга Близнецы из кристалла, страница 33 – Гарриет Манкастер

— Я… – начала Виктория-Стич, как будто готовая сказать что-то очень важное. Но в следующий миг она уже свирепо затрясла головой. – Нет, не могу! – Она вскочила и бросилась к туалетному столику. – Я бы очень хотела, но… не могу. Но поверь мне, это для твоего же блага! Для твоей безопасности. – Виктория-Стич знала, что не вынесет, если её планы сорвутся и Селестина из-за неё окажется в тюрьме.

— Меня не волнует моя безопасность, – сказала донельзя расстроенная Селестина. Ещё бы чуть-чуть – и…

— Зато меня волнует, – отрезала Виктория-Стич. – Пожалуйста, не спрашивай меня больше.

Селестина нахмурилась, и маленькие крошки алмаза, из которого она родилась, заискрили золотом на концах её антенн. Но прежде чем она успела сказать хоть слово, снизу, от входных дверей, раздался звонок.

— Кто там ещё? – спросила Виктория-Стич опрыскиваясь какими-то очень крепкими духами, от запаха которых тут же начинала кружиться голова. Там, куда попадали духи, на её шее и запястьях появились мерцающие пятна. У Селестины даже слёзы на глазах выступили.

— Наверное, это Тишка и Твила, – сказала она, тут же заметив, как изменилось лицо сестры: оно словно окаменело.

— А я и не знала, что они тоже явятся, – сказала Виктория-Стич. – Я думала, мы пойдём на бал вдвоём. Ты и я. Лунный свет и солнечный свет.

— Мы и пойдём вдвоём! – воскликнула Селестина. – Понимаешь, Тишка и Твила захотели пойти с нами… И я не смогла отказать…

— Ясно, – сказала Виктория-Стич, высокомерно вздёрнув носик. – Что ж, мне ещё нужно приготовиться, так что встретимся внизу, когда пора будет выходить.

Селестина сбежала по лестнице, рассыпая по пути золотую пыль, и распахнула входную дверь. На пороге стояли Тишка и Твила, сияющие и прекрасные в густом, как сироп, свете вечернего солнца. Наряд Твилы весь состоял из розовых бутонов и лепестков, а лавандовые локоны её волос свободно ниспадали из-под венка, который смастерила для неё Селестина. Она ещё приклеила маленькие кристаллики в уголках глаз и выложила ими вьющийся узор на руках.

— Прямо не верится, что этот вечер наконец наступил! – воскликнула Тишка, входя в дом. На ней было зелёное шёлковое платье, по которому от каждого её движения пробегала рябь как по воде, а волосы она так и оставила распущенными. Единственным её украшением была самодельная тиара из водяных кристаллов.

Втроём они уселись в кухне, поджидая Викторию-Стич.

— Она должна вот-вот спуститься, – сказала Селестина, то и дело поглядывая на часы на стене. Но прошло уже двадцать минут, а сестра так и не появилась. Заподозрив неладное, Селестина взбежала вверх по лестнице и распахнула дверь в комнату Виктории-Стич.

Комната была пуста.

Селестина сглотнула, стараясь загнать назад злые слёзы.

Как она могла?!

Селестина поморгала, стряхнув с ресниц набежавшие слезинки, и решила думать о чём-нибудь другом. Она не позволит Виктории испортить ей сегодняшний вечер. Пусть отправляется на бал одна, если ей так больше нравится! Селестина вполне обойдётся без неё.

— Вот это да! – ахнула Твила, когда они втроём прибыли в Чароручье. Дворец ошеломлял своим великолепием. Цветы каскадами спускались из каждого окна, все ветки были увешаны гирляндами фонариков. Ворота в дворцовые сады были распахнуты; здесь и там росли цветы на высоких стеблях, внутри которых как разноцветные лампочки сияли маленькие кристаллы. Посмотрев вверх, Селестина увидела множество висклингов, слетающихся в Чароручье. Отовсюду неслись восторженные крики и взвизгивания, шлейфы многоцветных искр, тянущиеся за летучими цветками и листьями, исчертили всё тёмно-синее вечернее небо. Виктории-Стич нигде не было видно.