Онлайн книга «Сторона теней»
|
Бабка подтолкнула Дарёну, но та не сдвинулась. Её сейчас и богатырь какой не поднял бы – так от страха в почву вросла. В голове метались думы: а как мама и тятя? Откуда вороги? Что теперь будет-то? Чернава точно услышала. — Хочешь мамку и папку спасти? Ну? Хочешь? Тогда беги. Или все сгинем! — Так как же… — Дорогу найдёшь. Принял тебя Хозяюшко, не упустит теперь. Поможет. Дарёна колебалась. Ей было зябко, тонкая рубаха не спасала от стылой осенней ночи, ступни саднило, от слёз жгло щёки. Может, это всё сон? Может, она заболела и… От смачной оплеухи затрещало за ушами. Чернава тут же тяжело уронила руку, словно все остатки сил на удар истратила. — Беги или вместе сдохнем! Дарёна вскочила. Ломанулась в лес, сама толком не понимая, почему, оставив позади старую волхву, избу и маму с тятей. Она бежала, петляя между деревьев, прорываясь через кусты, ныряя ступнями в прохладную болотную жижу. Царапин и ударов она уже не замечала, лихо перемахивая кочки и пни, но ни одна коряга не цеплялась за ноги, не норовила уронить. Стоит раз оступиться – и больше не встанешь. И ещё днём Дарёна ни за что бы не поверила, что может мчаться по бурелому вот так, не замедляясь, не падая на каждом шагу. Но теперь её будто несло, точно сам Леший вступился и вёл её за руку, оберегал от лиха. Криков за спиной она больше не слышала, но что-то давило на затылок, пихало в лопатки. Что-то чёрное и злое, с огнём и железом, пропахшее кровью, струилось за ней по пятам, упорно настигало. Впереди сверкнул огонёк. Сначала слабо, но затем разгорелся всё ярче, манил к себе – не пропустишь. Дарёна свернула к нему, нутром ощущая, что туда ей и надо, что бы там ни светилось такое. Холод отступил – девочка так разогрелась, что даже сопрела. Огонёк приблизился, и вот уже скоро Дарёна вывалилась на поляну – ноги подломились, и плюхнулась она на мокрую траву, обдирая коленки. Идол возвышался над ней в полумраке, как угрюмый страж, взирал на неё сверху единственным глазом. Огонёк оказался всего лишь свечкой, которую Чернава оставила днём, – пламя легонько подрагивало, и в его свете идол казался ещё более зловещим, чем при солнышке. Чернющие тени залегли в грубо вырубленных чертах, а глаз и вовсе казался бездонным колодцем. Дарёне некогда было думать, кто зажёг свечку и каким чудом она добралась до Хозяевой поляны. Все молитвы и заговоры разом вылетели у неё из головы, но девочка почему-то не сомневалась, что её поймут и так. Бросившись на колени перед идолом, она обхватила дряхлый столб руками, обняла как родного, зашептала сквозь всхлипы. — Хозяюшко, милый, помоги! Спаси тятю и маму, и бабку, и всех-всех! Не дай сгинуть! Слёзы впитывались в трухлявое дерево, рыдания давили на грудь. Дарёна проплакала, казалось, вечность, но ничего не менялось. Идол молчал. Да и мог ли он вообще говорить? С чего она взяла, дурёха, что старая волхва разумом не помутилась? В черепе загудело. Что-то толкнулось в мысли, выдало приказ. — Отвори. Странно, но Дарёна сразу поняла, что от неё требуется. Огляделась, отыскала воткнутый в почву нож – тот самый, с костяной рукоятью, которым Чернава внучке ладонь полоснула. Порез всё-таки чуток саднил, так что девочка царапнула другую руку, плотно прижав лезвие к плоти. Потекла тёплая струйка. |