Онлайн книга «Сторона теней»
|
Прошла минута, другая – ничего не происходило, сосны шуршали лапами, мерно топала по дороге кобылка, перестукивались в тележке пузатые крынки с мёдом. Своята засомневался. Была бы то тварь злобная, так разве не напала бы сразу? Или просто попугать решила? Или то вообще дух, умертвие бродит? Да вроде не похоже. А что, если… Шевельнулось внутри что-то постыдное, Своята заёрзал в телеге, завздыхал. А ежели и вправду ребёнок? И ей помочь надо, а он, заяц недобитый, мимо промчался и глазом не моргнул? Не дело же. Вспомнились Опёлки. А вдруг она оттуда? Своята не сказал бы точно, видел ли детей в деревеньке по дороге на Переславль, но наверняка у кого-то были. У них беда случилась, а он – вот так… Остановил Бурку, отдышался. Решил: будь что будет. Если настоящая, то так и топочет сзади и сама скоро нагонит. Если нет… Ну, можно ведь подождать и ещё раз оглядеть, присмотреться. Крестик освящённый достать наконец. Крест ведь не обманет – любая нечисть шарахнется. Должно быть. Удивляясь самому себе, ещё недавно улепётывавшему из Опёлков так, что пятки сверкали, Своята принялся ждать. Не шибко далеко отъехал, дотопает девчонка. Вытащил крест на всякий, поцеловал. И вроде как сразу покойнее стало. Долго куковать не пришлось – малая появилась споро. Вроде девчонка как девчонка, токмо грязная вся. Своята сглотнул, собрался. — Ты чьих будешь, девонька? От собственного голоса чуть не вздрогнул. Проскрипел, как ёлка старая, а не взрослый мужик. Девочка замерла, поглядела на Свояту, точно впервые приметила. Личико чумазое, а по щекам – дорожки от слёз. — Из деревни я, тятенька. Голосишко тихий, как ветерок по листьям прошептал. — Это откуда ж? Из Опёлок, что ль? Малая кивнула. И так на Свояту поглядела, что ему враз камень в нутро свалился, а грудь тисками сжало. Глаза-то какие – как лесные озёрца под чистым небом. Но во взгляде кроме тоски и печали ни огонька. — Вороги ночью пришли. Всех в полон увели, одна я осталась. И всхлипнула так жалостливо. Своята перекрестился. — Господь с тобой, это ж какие вороги-то? Девчонка дёрнула плечиками, шмыгнула носом. — Ненашенские. По чужому гутарили. — Это кто же? Недобитки половецкие, что ли? Так что ж они… Но не договорил Своята, почувствовал себя полным дурнем и обругал последними словами. Стоит тут, выспрашивает, а малая еле на ногах держится, того и гляди ветер подует, она и свалится под сосны. Дрожит вся, бедняжка. Сказал нарочито бодро: — Ты это, полезай ко мне. К нам в деревню поедем, а там накормим, обогреем. И покумекаем, что дальше делать. Странно, но на слова эти девчонка вздрогнула и даже назад шагнула. Личико милое, если отмыть хорошенько, чуть не перекосилось на мгновение. Напугал он её, что ли? — Ты не боись, я помочь хочу. Ну куда ты одна? Не дойдёшь ведь, сгинешь. А у меня самого трое по лавкам, не обидим. Ну? Своята протянул руку – девчонка закусила губу, о чём-то подумала, но всё-таки кивнула и заползла в телегу, чуть не запутавшись в брошенных на днище шкурах. Пришлось распрощаться с последней заначкой – краюха подсохшего хлеба да кувшинчик с остатками кваса отправились прямо в рученьки попутчице. Девчонка уплела угощение, словно и не было его, но явно не наелась. Задремавшая Бурка очнулась от тычка в зад и прытко пустила по дороге. Своята поёжился – отголоски тревоги его не покидали, но гордость за хороший поступок перевешивала неприятное. Теперь бы до дома без новых проблем добраться, а там впору задуматься, как с ребёнком поступить. И что это за вороги объявились такие? А сейчас он сделал всё, что мог. Разве… |