Книга Сторона теней, страница 25 – Елизавета Дворецкая, Евгений ЧеширКо, Мария Роше, и др.

Промолчала Румяна, только ещё больше времени стала на кладбище проводить да в избе прятаться. Пожалела уже, что из города уехала. Там хоть скрыться можно было, пусть с Нежданом и сложно. А тут? Всё как на ладони!

Только вспомнила она про сына, а тот бежит. И быстро так, что вскочила Румяна на ноги, сердце зашлось, как у зайчонка, а ну как беда?

— Мама, мама! – Неждан размахивал руками, но страха не было. Румяна пуще прочего умела страх видеть. В глазах, в руках, в дрожи. – Тут тётечка заблудилась, просит домой её отвести!

Отлегло у Румяны.

Неужели за грибами или поздними ягодами кто из соседних старух пошёл, забрёл на кладбище и теперь не видит, как вернуться? Крыши изб-то за пригорком, от погоста их не видать.

Огляделась она, не увидела никого.

— Отведём. Где она? – ласково спросила Румяна сына.

Мальчик доверчиво прижался к её руке щекой.

— Да вот же стоит, – он махнул рукой. – У могилки той, что с цветочками!

Похолодела Румяна. Неужели блазнится, как староста пугал? И не ей, а сыну!

— Нет тут никого, родной. – Голос у Румяны дрожал, но сын словно не заметил.

— Как нет, когда стоит, просит жалобно, – он подёргал мать за юбку. – Может, тётечке жить негде? Давай её к себе заберём.

Холод продрал Румяну до костей, шеи словно коснулись холодные пальцы. Перекрестилась она немедля, хлеба кусок припрятанный вытащила, на тряпицу положила на ту могилу, что сынок указал.

— Вот тебе и хлеб, и соль, только не ходи за мной, – торопливо произнесла она и добавила с мольбой. – И Неждана не тронь!

Ветер зашелестел шиповником.

«Забери меня».

То ли слышалось Румяне, то ли впрямь шелест в шёпот превратился.

— Куда ж я тебя заберу, у меня своего ничего нет, – пальцы Румяны похолодели, словно она долго держала руки в речной воде.

— Давай возьмём с собой тётечку, – снова подёргал её за юбку сын. – Она мне помогла из оврага выбраться, когда я туда скатился.

— Я же просила не ходить к оврагу, – ахнула Румяна. – Больше от меня ни на шаг!

С кладбища в этот раз она бежала быстро, не оглядываясь. Руку сына крепко сжимала в своей.

Дома Неждан так хорошо описал «тётечку», что Румяна окончательно уверилась, что ему не показалось. Кто-то с кладбища настойчиво просился в деревню. Только вот не дело мёртвым быть среди живых. Добром это не кончится.

Несколько дней Румяна не ходила на кладбище. Совесть успокаивала тем, что новая трава уже не нарастёт, первые заморозки не за горами. А на третий день у колодца встретила Макара. Тот снова смотрел на неё своим единственным глазом так, что она едва не уронила ведра, а уж расплескала сколько, пока торопилась к избе!

Едва стемнело, и Румяна умастилась на лавке и закрыла глаза, как увидела женщину. Тёмные глаза точно смородины, платок синенький, как Неждан сказывал. Губы тонкие, точно лягушачьи.

— Дверь запри, непутёха. И окна! Подопри ставни, ухватом дверь заложи.

Проснулась Румяна в тот же миг. Сердце её колотилось так громко, что, казалось, может разбудить Неждана. Но сынок спал на печи, его тихое посапывание немного успокоило Румяну. Темно. Тихо. Только редкие собаки сонно взлаивали, будто провожали кого-то по деревне.

И от этого редкого лая ещё сильнее затрясло Румяну. Тихо и темно было и тогда. Даже крикнуть не могла она, когда крепко держали её чужие пальцы, поблёскивали на лунном свету волчьи глаза. Уж лучше бы и правда волчьи.