Книга Сторона теней, страница 147 – Елизавета Дворецкая, Евгений ЧеширКо, Мария Роше, и др.

Смертельно больные слетались в Лес, как пчёлы на мёд. Пройдя круги врачебного ада, отдав все деньги ублюдочным народным целителям, они приходили сюда. Отец говорил, Лес питается болью, страхом и робкой надеждой, последними крохами истомленной души. Катерина видела, как Лес высасывал недуг и люди выздоравливали. Видела, когда Лес оставался глух. И видела, что вытворял Лес, если ему было скучно. Весной она водила онкобольного мужика: высохшего, лысого, похожего на мертвеца. Ему вроде стало получше, а потом он упал, и Катерине пришлось два километра переть его на себе. Можно было бросить, но кто в следующий раз пойдёт с проводником, который возвращается из Леса один? Мужика увезли на скорой в райцентр, где он сгорел за пару часов. Знакомая санитарка, бледная и осипшая, рассказывала, как он распух и метастазы веточками чёрной плесени расползлись по палате, пожирая кровать, стены и пол.

— Лес обманет, – тихо сказала она.

— Нет.

— Он всегда врёт.

— Ты ничего не знаешь! – Лазарев снова ударил её по лицу.

— Папа, не надо! – девочка слабо затрепыхалась у него на руках.

— Тётя плохая, тётю нужно проучить, – неуверенно улыбнулся дочери Лазарев.

— Ты ещё не знаешь, насколько тётя плохая, – процедила Катерина сквозь зубы. – Неужели, дурак, не уловил, что к чему? Лес всегда выигрывает, никому и никогда не удавалось его обмануть. Впусти его в свою душу, доверься, и он отнимет у тебя всё. Говоришь, излечился? Ну молодец. Твоя никчёмная жизнь в обмен на жизни матери, дочери и отца. Вот уплаченная цена.

Лазарев пошатнулся, с налитых кровью глаз на миг упала безумная пелена. Он разевал рот, словно не мог надышаться, блуждая взглядом с Катерины на дочь и Лес. Но Лазарев не прозрел. Лес сожрал его целиком. Катерина прочитала в его глазах всё: обречённость, сумасшествие, дикий ужас и застарелую боль.

Она поняла. Сплюнула кровь и сказала:

— Родители. Ты убил их.

Лазарева затрясло, он ссутулился и поник, голос дрожал:

— Мне было девять, кто-то вложил в мою руку окровавленный нож.

— Ты убил, – обвинила Катерина. – Лес нашептал, а ты выполнил и стёр из памяти, постарался забыть. Ничего, не ты первый, не ты последний. Одного не пойму, если хочешь вылечить дочь, зачем привёл столько людей? Почему не ты и она, а там куда бес заведёт?

— Корпоративный тренинг у нас, – ощерился Лазарев. – Турпоход для сплочённости коллектива. Лесу нужно дать что-то взамен.

— Ты ему жизни, он тебе дочь? – Катерина всё поняла. – Одумайся, время есть.

— Леночка умрёт, – затравленно проблеял Лазарев.

— Это предопределено, – безжалостно отрезала Катерина. Внутри её всю трясло. «А на что ты готова ради детей?» – всплыл из тёмных уголков подсознания рвущий сердце вопрос. – Лес никогда не насытится, будет просить ещё и ещё. Прекрати это безумие, иначе кровавая карусель не остановится никогда. Дай девочке умереть.

— Заткнись! – Лазарев замахнулся, но не ударил, потеряв интерес и повелительно кивнул охране. – Вяжите стадо, будем начинать. Эту не трогать.

— Он привёл вас на смерть! – крикнула Катерина и резко сжала ладонь, вскрывая подсохший разрез.

Люди испуганно загомонили, кто-то закричал, дёрнулся в сторону и упал, сбитый с ног. Олег заскрипел рулоном скотча, перехватывая запястья, щиколотки и вопящие рты. Высокий парень с побелевшим лицом попытался вырваться и рухнул на колени, схаркивая зубное крошево и багровые сгустки.