Онлайн книга «Сторона теней»
|
Она спустилась в овраг, заросший папоротником и пушистым хвощом. Овраг ветвился, выпуская узкие, тёмные щупальца, пропахшие влагой и трупным гнильём. Катерина дважды обильно сыпала за собой смесью махорки и жгучего перца. Выбравшись из оврага, вытряхнула остатки едкого порошка и заложила широкую заячью петлю, надеясь пустить тварь по бесконечному кругу. Сердце птицей билось в груди. Нет ничего волнительнее игры в кошки-мышки, если на кону твоя жизнь. Может быть, за этим чувством Катерина и ходила в Лес все эти годы. Чемодан стоял под ёлкой. Обыкновенный, потёртый, исцарапанный ящик, из тех, что пылятся на чердаках, коричневое чудище из фанеры и дерматина с металлическими плашками на углах. В таких хранят старинные ёлочные игрушки, чёрно-белые фотографии, никому не нужные книжки и прочую дребедень. Внутри он непременно покрыт обоями или наклейками от спичечных коробков. И пахнет особенно – пылью, пожелтевшими газетами, Новым годом, чем-то близким и невыносимо родным. Появление чемодана Катерину не удивило. За жизнь всякого насмотрелась, Лес забирает и отдаёт по собственной прихоти. Придёт время, кто-то и Катеринино нехитрое барахлишко найдёт: обручальное колечко, серебряный крестик и нож. Разбогатеть не получится. Катерина секунду поколебалась. Времени в обрез, но ведь интересно, чёрт побери. Хозяина вроде не видно… Любопытство пересилило, Катерина сняла с пояса кошку и с третьей попытки зацепила находку железным крюком. Предосторожность не лишняя, если лапать без разбора странные вещи в Лесу, можно остаться без рук. Или отрастить пару клешней, тут уж как повезёт. Чемодан покачнулся и нехотя, словно через силу, упал. Катерина сосчитала про себя до десяти и медленно подтащила кусок антиквариата к себе. Взвесила в руке. Ого, килограммов десять. И сладко зажмурилась, представив чьи-то фамильные драгоценности. Ну или пару гантелей, которые придётся пилить. Ключа, естественно, не было. Она подёргала намертво заржавевшие замки. Ясно, без вариантов. Ну ничего, позже с тобой разберусь. Катерина оттащила добычу в кусты и закидала листвой. Место приметное, от Гнилого дола метров сто пятьдесят. Спустя полчаса хорошего хода потянуло свежестью с привкусом тины и болотной травы, впереди засинела водная гладь. Святое озеро. В годы царствования Петра Первого пришёл в Лес священник, притащил волоком медный колокол, спасая от переплавки. И то ли бог помог, то ли дьявол, но нечисть не тронула попа, допёр он ношу до лесного озера и на середине утопил. С тех пор в полнолуние при большой удаче можно услышать призрачный колокольный звон из-под воды. Красивая сказка, но не стало с тех пор места безопасней в Лесу. Чурались озера и твари лесные, и ожившие мертвецы. Поговаривали и иное, дескать дело не в святости вовсе, а боялась нечисть того, кто таился на дне. Спал сотни лет, выпускал из-под воды пузыри, пробивал зимою дыры во льду, а как проснётся, так и миру конец. Сердце ёкнуло, Катерина заторопилась, увидев разноцветные палатки у среза воды. Неужели успела? Радость сменилась тревогой. Туристический лагерь после рассвета должен кипеть. Сборы, суматоха, опухшие страдальцы в очереди на опохмел. А здесь тишина. Катерина сунулась в первую попавшуюся палатку. Внутри смятые спальники, синяя куртка, расчёска, открытая косметичка. И в следующих пусто, ни единой души. Разбросанная одежда, консервные банки, пачки лапши, вскрытые рюкзаки. Люди уходили в дикой спешке, бросая самые необходимые вещи. Мёртвых тел и кровавых пятен не наблюдалось. Авось и остались призрачные шансы на счастливый финал. Катерина подошла к старой расщеплённой иве, макающей в озеро плетки гибких ветвей. В буграх узловатых корней чернело свежее пепелище. М-да, полудурки, сами подписали себе приговор. Каждому, идущему в Лес, растолковывают – боже упаси, никакого огня. Лес может вытерпеть многое, но не огонь. На щелчок зажигалки или сигарету не среагирует, но при виде большого пламени в настоящую ярость впадёт. Идиоты, долбаные идиоты. Раньше люди были другими, умели слушать и понимать, а теперь все самые умные, как на подбор. Что хотят, то и творят. А Сёмка Куликов всегда был мягкотел, вот и не смог запретить. А может, не доглядел. Городским захотелось походной романтики. Что бы после этого ни случилось, оно заставило пироманов кинуть пожитки и убежать. Теперь ищи… |