Книга Сторона теней, страница 145 – Елизавета Дворецкая, Евгений ЧеширКо, Мария Роше, и др.

— Ты? – белобрысый расслабился.

— Я, – улыбнулась Катерина.

Белобрысый опустил ствол, совершив самую фатальную ошибку из всех возможных в Лесу. Здесь всё не то, чем кажется. На счастье этого идиота Катерина была Катериной.

— Подъём! – скомандовала она. – Погуляли и хватит, пора по домам.

Горе-туристы обрадованно загомонили.

— Никто никуда не пойдёт, – сказал Лазарев, растягивая слова.

— Поспорим?

— Нам надо к капищу.

— Так иди, – кивнула Катерина.

Она подошла к людям, сбившимся в кучу, и протянула руку худенькой девочке с чёрными подглазинами на половину лица. Ребёнок шмыгнул простуженным носом и подал дрожащие пальцы.

— Не трогай! – Лазарев коршуном вцепился Катерине в плечо.

— Папа, – девочка была слабой и вялой.

— Тихо доченька, тихо, – заворковал Лазарев. – Я с тобой.

— О ребёнке подумай, придурок, – попыталась образумить Катерина горе-отца.

— Я здесь ради неё! Убери эту бабу, Олег!

Белобрысый послушно шагнул и оттёр Катерину плечом, буркнув:

— Отойди.

— А то что?

— Рот закрой, тварь! – Лазарев, не выпуская дочь из объятий, ударил наотмашь.

У Катерины сверкнуло в глазах, голова дёрнулась, щека полыхнула огнём. Туристы притихли. Сраное стадо. Она выпрямилась и веско сказала:

— А вот это ты, гнида, зря.

— Ну зачем так, Павел Сергеич? – несмело вступился Олег.

— Пусть своё место знает, и ты своё знай, – ощерился Лазарев и ткнул Катерине пальцем в лицо. – Будешь делать то, что я прикажу. Вовремя подоспела, нечего сказать. У нас как раз проводники кончились.

— Что с Семёном? – напряглась Катерина.

— Не знаю, – помрачнел Лазарев. – Мы костёр развели, он потушить пытался и вдруг пропал в темноте. От криков до сих пор кровь в жилах стынет. Мы всё побросали и убежали, еле удалось людей удержать.

— Да прикололся он, – хмыкнул лысый охранник. – А потом ночью вокруг шастал и выл. Шутки у них тут такие деревенские.

— Не похоже на шутку, Валер, – отозвался Лазарев. Имя Валера шло лысому, как корове седло. По манерам и внешности чувствовалось, что ему привычнее уголовная кличка.

— Зачем тебе капище? – напрямую спросила Катерина.

— Там ответы на все вопросы.

— Ты уже был в Лесу.

— Был. – Лазарев скривился. – Очень давно.

— И хочешь вернуться?

— Я должен, тебе не понять, – Лазарев отмахнулся и приказал охране: – Всё, поднимайте людей. Олег, отвечаешь за бабу, попробует выкинуть фокус – накажи.

— Эт я могу, – блондинчик рывком развернул Катерину. – Не дёргайся.

Мужская рука бесцеремонно зашарила по бокам, сжала левую грудь, больно прищемила сосок и скользнула к паху. Катерина напряглась и закусила губу.

— Тихо, тихо, кобылка, – прошептал Олег в ухо, лапая ягодицы. – Твои железки побудут у меня, верну, если будешь вести себя хорошо.

Катерина выдохнула. Господи, какой же козёл! Олег отобрал нож с топором, по-хозяйски засунул вещи за пояс и приказал:

— Веди, и без глупостей.

Катерина возражать не стала. К капищу, значит, к капищу, благо отсюда не далеко. Она шла первой, выбирая дорогу сквозь сырые чёрные заросли. Сзади дышал в спину Олег. За ним Лазарев и остальные. Уркообразный Валера шёл замыкающим. Можно было улучить момент, нырнуть в чащу и поминай как звали. Даже если Олежек будет стрелять, попасть не сможет, тут не на стрельбище, два шага – и цель уже не видна. Но бежать Катерина не собиралась. Смысл переться спасать людей, если сейчас бросить всё и уйти? Легче было хренью не страдать и дома на диване сидеть. Лазарев задумал безумное. Нормальные люди так себя не ведут – оружие, навязчивые идеи, мутные личности, тёмные цели. Дядька Николай оказался прав, впрочем, как и всегда. Лазарев в Лесу не впервые, а тех, кто возвращался в Лес, Катерина могла по пальцам пересчитать. Все они погубили себя и погубили других. Зачем Лазарев вернулся, ответы на какие вопросы он искал? Почему поставил на карту жизни людей и собственной дочери? Катерину пронзила зябкая дрожь. Она вдруг отчётливо поняла – живой её не отпустят. Глупые фантазии? Возможно. Но лучше такая вот паранойя, чем никогда не увидеть детей…