Книга Операция «Кондор». Государственный террор в Аргентине, страница 35 – Федерико Финшельстейн

Настойчивое повторение первостепенной роли католической религии как вектора фашистского будущего было определяющей чертой национализма. Согласно Федерико Ибаргурену и его соратникам-националистам, это указывало путь, ведущий от «гедонистического дерьма» либерального контекста к националистической политике. Молодой Ибаргурен был учеником Кастеллани и Мейнвьелье на Курсах католической культуры, которые позже стали Аргентинским католическим университетом. Как верный слуга своих идеологических наставников, Ибаргурен определил в стихотворении политический путь к Богу как жизненное озарение чувств: «Я нашел в Боге / Фонарь».

Бог Ибаргурена был, по сути, факелом, освещавшим его фашистский опыт. Этот свет был скорее политическим, чем метафизическим. В национализме вера легитимировала политическую подлинность самости. Это «признание» предполагаемой божественной истины путей национализма было движущей силой его войны против либеральной Аргентины. Для националиста отца Хуана Сепича, одного из «учителей» Ибаргурена, фундаментальной задачей было сопротивление культурной «гибридизации». Сепич, как и другие священники, не теоретизировал о политике, а призывал националистов к действию. В характерном диалоге с молодым националистом Фелипе Йофре Сепич сказал ему, что «спокойствие, в котором мы живем, на самом деле является искусственным состоянием, поддерживаемым врагами Бога и Родины». Враг делал это, чтобы обмануть людей и работать в «тени». Сепич сообщил националистам о неизбежности катастрофического будущего и предупредил их об «опасностях, которые угрожают нам, если мы не отреагируем. Коммунистическая сеть строится по всей стране и ждет не чего иного, как приказа из Москвы, чтобы привести в движение колоссальную машину, которую они установили, чтобы раздавить нас, как тараканов».

Идея о том, что националисты могли стать презренными животными, была скандальной для фашистов. Она составляла клерико-фашистскую проекцию замыслов врага. Для фашистов война против внутреннего врага имела явные латиноамериканские последствия. Анархия и гражданская война приближались, подогреваемые «обширным заговором левых, которые сражаются на всех фронтах, чтобы покончить разом с Богом, Родиной и семьей в Аргентине и во всей Испанской Америке». В таких диалогах и в своих сочинениях националистические священники, такие как отец Сепич, подтверждали легитимность своих жестоких и прокламационных идеалов своим молодым последователям. При отсутствии программы превентивные практики последних актуализировали идеологию движения, делая ее осязаемой для верующих и давая им полноценное чувство идеологической уверенности. Действие и скорость ценились в контексте фашистского развития оборонительных мер против воображаемой внутренней войны, развязанной левыми. По оценке отца Кастеллани, националисты «не знают, куда они хотят идти, но они хотят добраться туда быстро».

Это националистическое стремление к жестоким действиям подразумевало отсутствие терпения к установленным политическим и правовым нормам. Они действовали с уверенностью в божественной природе своих действий. Для националистов из Clarinada недавние события показали «очень ясно, что Бог избирает националистов, чтобы явить свое царство на земле». Аргентинские националисты думали, что их насилие было не следствием функционального приписывания сакральным (как в Италии или Германии), а выражением самых главных желаний Бога.