Книга Одержимые убийством. Грязная война англичан в Северной Ирландии, страница 74 – Мартин Диллон

Я думаю, что в конце концов Литтлджон, по его собственным словам, «боролся с ветряными мельницами».

Два года спустя он снова был экстрадирован в Дублин, получив возможность снова предстать перед дублинским судом, на этот раз по обвинению в побеге, и повторить свои утверждения. Однако к 1976 году люди устали от саги о Литтлджонах. Его побег и его склонность приукрашивать свою историю, находясь в бегах из тюрьмы, только способствовали дискредитации, если не унижению, его первоначальных утверждений. Его рассказ о побеге из тюрьмы был таким же фантастическим, как и всё остальное в его жизни. Он рассказал репортёру Time Out, как прятался в Дублине, спал на пляже, «определил своё местоположение», сел на поезд, добрался до Дроэды, прошёл тридцать миль пешком, сел на поезд до Белфаста и – ну, никто не знает, как он покинул Северную Ирландию. На самом деле Литтлджон так и не раскрыл, как ему удалось добраться до Европы. Его побег из тюрьмы «Маунтджой» поднял серьёзные вопросы о безопасности в тюрьме и о том, была ли у Литтлджона «помощь изнутри». Если британская разведка знала Кеннета Литтлджона так хорошо, как я полагаю, вполне естественно предположить, что в их интересах было помочь ему бежать, потому что, поступая так, он подрывал свою собственную достоверность. Если бы он остался в тюрьме «Маунтджой», забытым человеком и жертвой обстоятельств, мифология, сомнения и подозрения могли бы побудить пытливые умы использовать его историю с разрушительным эффектом. Кеннет Литтлджон был возвращён в тюрьму в 1976 году и вместе со своим братом был освобождён в 1981 году. Дублинское правительство объяснило досрочное освобождение состоянием здоровья. Это было истолковано как случай снисходительности, возможно, при содействии британцев; в конце концов, Литтлджоны не оказали услуги. Также существовала теория, что время, проведённое ими в одиночном заключении, подорвало их здоровье, что потребовало от ирландского правительства гуманного ответа.

Когда они вышли на свободу, их мыслям или устаревшим утверждениям уделили мало внимания. Они вернулись в Британию, чтобы жить в укрытии, одновременно угрожая, что ещё больше смутят британское правительство, написав книгу, которая раскроет «всю правду» об их времени в Ирландии. Этому так и не суждено было сбыться. В течение года после освобождения Кеннет был приговорён к шести годам тюрьмы за вооружённое ограбление. Адвокат Литтлджона, пытаясь объяснить, почему его подзащитный имел при себе пистолет, сказал, что Кеннет владел оружием, потому что опасался нападения ИРА в отместку. Литтлджон сказал суду, что планирует зарабатывать на жизнь писательством, и добавил: «Я пытался похоронить Кеннета Литтлджона десять лет назад. В этот раз всё было так, будто нас затянуло во что‐то, что мы не могли остановить». Его манера выражаться даже в 1982 году была пропитана духом человека, поглощавшего самые напыщенные строки дешёвых романов. Судья Дрейк заметил: «У вас очень необычное прошлое. У вас всё ещё есть возможность построить чрезвычайно хорошую жизнь с помощью писательства».

Судья, возможно, уловил в характере Кеннета Литтлджона то, что немногие замечали. По сути, это был человек, который наслаждался опасностью, любил шикарную жизнь, но не был готов работать честно и был беспринципен в отношениях с другими. Следует спросить, понимала ли британская разведка и ценила ли эти качества в человеке, которого она была готова завербовать. Если да, то в демократическом обществе необходимо ставить под сомнение не только мудрость, но и моральность такого решения. Это ведёт к подрыву доверия к закону и к мрачному подозрению, что в стремлении победить терроризм можно задумать что угодно. В равной степени санкционирование использования Литтлджонов в другой стране даёт основание обвинить MI6 в безответственности при выборе их в качестве агентов Её Величества за рубежом. Более того, всегда останется подозрение, что вся эта история содержит опасные разоблачения и что Литтлджоны были агентами-провокаторами. Например, как утверждают авторитетные журналисты, Литтлджоны были причастны к нескольким налётам на банки. По их собственному признанию, они участвовали в атаках коктейлями Молотова на полицейские участки Гарда, которые в то время служили укреплению мнения о том, что Временная ИРА представляет растущую угрозу стабильности Ирландской Республики и что для борьбы с ней требуются жёсткие меры. В мифологии, которая терзает ирландскую жизнь, сага о Литтлджонах лишь укрепила концепцию «Вероломного Альбиона».