Книга 1000 дней в одиночной камере, страница 95 – Марван Баргути

Смерть твоего деда Хусейба, да помилует его Аллах, стала для меня тяжёлым ударом, несмотря на мою твёрдую веру в то, что каждый смертен и мы все вернёмся к нашему Создателю… Я чувствовал острую несправедливость. Он заслуживал увидеть плоды своего тяжёлого труда и лишений… Увидеть хотя бы некоторых из своих внуков, добившихся заметных успехов в работе и создавших свои семьи. Я хотел, чтобы он отдохнул после этой долгой и тяжёлой жизни, чтобы увидел его сидящим в тени тех самых деревьев, которые мы сажали, а не в мастерских, где он спал под открытым небом, переезжая с места на место в поисках заработка… И как же ты полюбил бы его, Кассам, если бы он успел тебя подержать на руках. Его тихая мудрость, его спокойная сила…

В тюремной камере, после известия о твоём рождении, я представлял себе нашу встречу с болезненной четкостью. Я представлял, как наконец достигну тебя, поцелую твои маленькие руки, ноги, голову, твои прекрасные глаза и щёки, и буду держать тебя на руках день за днём, не выпуская ни на мгновение… В те дни мною овладели смешанные мысли: каким будет Кассам? Какой будет его жизнь? Смогу ли я защитить его от ветров, которые ломали нас?.. Естественный порядок вещей в том, что дети хоронят своих родителей, а не наоборот… И наш долг, долг моего поколения – добиться свободы и независимости, чтобы избавить наших детей от тех страданий, через которые прошли мы. Я мечтал о нормальности для тебя. Мне удалось провести с тобой несколько счастливых, непрерывных месяцев в 1995 году, после одного из освобождений… пока я снова не подвергся преследованиям и не был вынужден уйти в подполье. Эти месяцы были бесценным даром.

Я присоединился к вам, к тебе и твоей матери, в феврале, и все моё существо жаждало лишь одного – быть рядом с тобой, обнимать и целовать твоё личико, слушать твоё дыхание во сне. Твоя бабушка, моя мать, в то время постоянно заботилась о тебе, потому что её любовь к тебе, её первому внуку, не знала границ… Она заменяла тебе отца и деда в мои отсутствия. А потом, 18 ноября 1994 года, родилась твоя сестра… Мне чудом удалось добраться до больницы и проведать твою мать и маленькую любимицу Рубу, обладательницу прекрасного имени, связанного с землёй, холмами и возвышенностями, именем, которое звучит как песня… Я очень хотел девочку, потому что искренне считаю женщину дарительницей прекрасного смысла жизни, основой семьи и общества. Я всегда считал, что степень цивилизованности и прогресса любого общества измеряется положением и ролью женщины в нём. Общество, которое больше уважает и ценит женщин и обеспечивает им равные возможности и полное участие в политической, социальной, экономической и всех других сферах жизни, является более развитым, более устойчивым и более человечным. Твоя мать была для меня живым доказательством этой истины.

Сионистский проект не возник из пустоты. Они запустили его методично и жёстоко: во-первых, через Декларацию Бальфура, когда иностранная держава пообещала нашу землю тем, у кого на неё не было прав, а во-вторых, через британский мандат, то есть британский колониализм, который открыл ворота для массовой иммиграции и подавлял наше сопротивление. Поэтому шейх Изз ад-Дин аль-Кассам точно определил главного и непосредственного врага, а также создал ядро строгой, дисциплинированной организации, которое смогло нанести первые реальные удары… Его мученическая смерть в 1935 году не остановила борьбу, а превратила его в легенду. Его поведение, смелость и решительность стали образцом для подражания для всех последующих поколений… Я изучал его опыт во всех деталях, пытаясь понять не только тактику, но и источник его непоколебимой веры.